По всем вопросам обращайтесь в дракона! - Наталья Сергеевна Филимонова

— Что⁈ Да это самое безобразное существо, которое я когда-либо видела!

— Вот! — ректор наставительно поднял палец. — Наверняка вы сказали ему какую-нибудь гадость. Или выразительно смотрели. Сквонки и так огорчаются из-за того, как выглядят. И рыдают от этого! И растворяются в собственных слезах. Ищи его теперь снова!

— А… ммм… — я недоуменно посмотрела на лужу. Мужчина скользнул взглядом туда же.

— Нет, это уже просто лужа. Сквонк заново материализуется в другом месте. Словом — ведите себя тактичнее в следующий раз!

— Но почему у вас вообще по академии бегают монстры⁈ — я решила, что лучшая защита — это нападение.

— Разбежались, — мужчина пожал плечами с таким видом, что стало ясно — ситуация, с его точки зрения, совершенно штатная. — Опасных в основном уже переловили всех. Ну, почти. И… хм. Я бы рекомендовал вам на территории академии все же вести себя несколько приличнее.

Лорд ректор окинул меня сложным взглядом, а я снова почувствовала, что удушливо краснею.

Потому что стояла я по-прежнему в сбившейся почти до бедер юбке. Но поправить ее, не показав руки, — нереально. Успокоиться прямо сейчас настолько, чтобы вернуться в нормальный человеческий облик целиком, — тоже.

А еще я стояла на одной ноге, поджав вторую — босую.

Покачав головой, ректор поискал глазами и наклонился куда-то. Я быстро одернула подол и снова спрятала руки. Отчасти выбившуюся из-за пояса блузку поправлять не стала — слишком долго. А уже в следующую секунду мне протянули потерянную туфлю.

— Я непременно учту ваше пожелание, — деревянным голосом сказала я, лихорадочно размышляя, что хуже — протянуть за туфлей когтистую лапу или попытаться взять свою обувь зубами. В принципе, наверное, мой шеф уже не удивится последнему варианту.

Однако он все-таки, снова покачав головой, присел и помог мне обуться.

— Может быть, вас стоит проводить?

— Нет-нет! — служебный выход с территории был уже совсем рядом. Благодаря сквонку я не дошла до него каких-то несколько метров. — Если снова встречу сквонка, обязательно скажу, что он красавчик!

Вообще-то я собираюсь сделать в случае чего прямо противоположное. Скажу, что таких уродцев в жизни не видела — и пусть опять утекает! Я его ловить уж точно не стану.

Кажется, межрасовая академия магии — это такой огромный дурдом. Еще бы понять, ректор в нем — главврач или главпсих? Во всяком случае, похоже, мне придется привыкать. Что ж, будем считать это боевым крещением!

Глава седьмая

Неудобные вопросы

Илль

— Списки поступивших абитуриентов, — на стол передо мной плюхнулась пачка бумаг. — И индивидуальные планы занятий и расписания для первого курса на перепроверку.

Вторая стопка, куда увесистее, приземлилась рядом, а джинн, собственно, сбросивший этот груз, демонстративно утер несуществующий пот со лба. Я до сих пор поражалась, как он ухитряется поднимать и без труда переносить предметы в несколько раз больше себя. Умом я понимала, что джинн — дух, и веса предметов для него попросту не существует, он все делает с помощью магии, но выглядело все равно странно. А Малик, по настроению, рисовался передо мной своей «богатырской силой» или, напротив, всячески показывал, как его утомляют мои задания. Хотя уставать не мог в принципе.

Я сдвинула очки на макушку. Этот аксессуар я продолжала надевать на работу, чтобы хоть как-то придать своему облику солидности. И так меня вечно встречные преподаватели принимали за заблудившуюся абитуриентку!

— Ты уверен, что этим должен заниматься именно личный секретарь ректора?

— Ну, Мариса из учебной части сказала, что у тебя так прекрасно все получилось в прошлый раз…

Понятно. Это месть. Мелкая и, между прочим, несправедливая! Когда мне прислали расписания для выпускного курса — вообще-то не мне, а ректору на утверждение — я, увлекшись, перепроверила все и нашла несколько накладок. И даже предложила свой вариант, чуть передвинув эти пятнашки! И вот она, благодарность. Интересно, что бы делала коллега Мариса, если бы ее ошибки обнаружились уже во время учебного года, и к ней бы поочередно являлись растерянные студенты и разъяренные преподаватели.

Сегодня пятый день, как я работаю в академии. Полет… не так чтобы нормальный, но живем. Во всяком случае, меня все еще не съели, и это несомненный плюс, учитывая, что кругом кишат всевозможные чудовища — от местных преподавателей до сбежавших из монстрятника зверушек. Драконы, кстати, по-моему, вообще не бывают адекватными. По крайней мере, мне пока попадаются сплошь психи. И как это маму так угораздило?

Во всяком случае, размышлять о своей непростой доле мне, мягко говоря, некогда. И заниматься своими собственными изысканиями пока, увы, тоже совершенно нет времени, хотя читательский билет в библиотеку академии мне выдали по первому же запросу — оказывается, он мне как сотруднику полагается. Я даже подозреваю, что как сотрудник смогу получить там куда более широкий доступ, чем студенты. Остается только это проверить.

Каждое утро я мчусь на работу со скоростью полета дракона — потому что следом за мной неизменно пыхтит мой бывший жених. Просто поразительная настойчивость! А каждый вечер ухожу буквально кустами и огородами то через один служебный выход, то через другой — чтобы Викас не выследил. Иногда получается с приключениями — как в тот, первый мой рабочий день.

А ведь впереди выходные, и я уже пообещала Лельке, что мы весь день проведем вместе и будем гулять по городу! Даже знать не хочу, что подумает и как доложит моей матери Викас, когда увидит меня с ребенком. Да еще называющим меня мамой! Пока-то он считает, что живущая со мной в одном доме девочка — подопечная хозяйки, благо их и видно всегда вдвоем. И меньше всего мне хотелось бы, чтобы в долгожданный выходной нас с Лелькой сопровождал на прогулке по городу мой недожених!

Впрочем, до выходных еще надо дожить. С началом следующей рабочей недели впереди маячит мой персональный кошмар — торжественная церемония посвящения первокурсников и начало учебного года. Об этом даже Малик говорит с содроганием. Первый месяц всегда самый беспокойный, по его словам. Первокурсники — совсем зеленые детишки, только-только оторвавшиеся от материнской груди и спешащие хлебнуть наконец долгожданной свободы и «взрослой жизни». Правил академии они еще толком не знают, а потому чудят как хотят и ведут себя как форменные дикари. Это потом, схлопотав по паре наказаний, а то и понаблюдав, как птичкой вылетит из академии кто-то из их сокурсников,