Свадьбы, ведьмы, два кольца - Татьяна Антоник

— Принесите записку, — выдохнул он, отстраняясь от Андреи. — Где она?

Пока побежали за пергаментом, пока дознаватель продолжал спорить, я подвергла сомнениям все заключения и бестолкового целителя с бородой, и замечания Бьерна.

— И как она могла сброситься сама? У нее чешуя проявилась. Леди Сиена явно планировала обратиться в дракона, чтобы спастись. Видно, не успела.

— Бред, может, она вспылила, разозлилась, — находил отговорки дознаватель.

— Ага, разозлилась и скинулась, — мотала я головой. — Когда злятся, то нападают. Бросаются в минуты жалости к себе.

— И ты ее слушаешь? — уже брызгал слюной распсиховавшийся Бьерн. — Эта девка, что, проходила обучение в академии?

И кого он мне напоминает? Точно, выхаживала я как-то в своем мире дворового кота, а у того обнаружился очаровательный изъян в виде психопатии. По-моему, кот пытался меня прикончить, лапой толкая с полок книги и посуду, обязательно в тот момент, когда я проходила мимо. Вот и господин Лаулес буквально тянет свои руки к моей шее.

Радовало, что глава тайной канцелярии не велся на крики своего коллеги. Он тоже опустился на колени, проведя пальцами по чешуе мертвой девицы.

— Считаешь, что на нее напали и сбросили? — обратился ко мне.

— Да, — кивнула я. — Драконов сложно отравить, регенерация молниеносная. Легче наложить проклятие или расправиться физическим способом. Но я не ощущаю следы проклятия.

— Я тоже, — согласился он. — Кому бы на такое хватило сил?

Мы оба пришли к одинаковому выводу. Тягаться с драконами могли лишь демоны... Ну, или ведьмы, но те брали хитростью. Из ведьм во дворце Андрея, исключенная из круга подозреваемых, и я, у которой имелось железное алиби.

Когда принесли записку, я снова воскликнула.

— Это писала не она.

— Да почему не она? — совершенно по-женски завизжал дознаватель.

— Потому что тот, кто писал, был левшой. Неужели вы наклон в противоположную сторону не замечаете?

— Какой наклон? Какая левша? Ройс, я требую, чтобы эта особа вернулась к своим обязанностям. Она горничная, даже не целитель.

Все резко обернулись на главу тайной канцелярии. Так-то я действительно не занималась своим делом, и из-за этого привлекала к себе много внимания от служащих при дворе.

— Госпожа Дрим, — медленно заговорил Воккер, — обладает редкими навыками, хорошей подготовкой и редкой усидчивостью, она невероятно подмечает важные детали. Бьерн, выгоняя Лавли, ты нарушаешь мой приказ. С этого дня она тоже в курсе всех дел. Находясь рядом с невестами, она несколько раз спасла им жизни.

— Она даже клятву не давала!

— С клятвой разберемся позже, — не реагировал на экспрессию коллеги Ройс.

— Как позже?

— Так, ты же тоже не сразу принес мне улику в виде записки.

— Я задержался.

Боги, я пыталась... Я очень пыталась удержать смешок, но он слетел с моих губ, как осенний листочек отрывается с дерева.

— Ага, в развитии, — спрятала за рукавом улыбку.

— Ах ты...

От физического насилия, вполне возможно, что от убийства меня спас прибежавший Никлас. Пошел на амбразуру, прикрыл грудью, проще говоря, пожертвовал собой. Мой герой, доблестный рыцарь, благородный паладин, немного дурачок...

— Простите мою подругу, она впервые при дворе, не знает правил. Она просит прощения.

Не прошу, но ок.

Понурившись, я закрыла рот, встречаясь с осуждающими взглядами от Андреи, Ройса и взбешенного от господина Лаулеса.

— Достаточно, — прервал этот нервный диалог глава тайной канцелярии. Странно, но на Верди он смотрел с таким негодованием, что сердце леденело. — Бьерн, распорядись, чтобы убрали тело. Андрея, вернись к невестам, успокой их. Лавли... — уши загорелись, по-моему, меня проклинали, — идите с леди Жуи.

Я мечтала отправиться за Воккером. А лучше с лекарем, чтобы поподробнее изучить тело бедняжки-Сиены, авось, что-нибудь новое отыщу. Но мои желания, естественно, никто не учитывал.

Пришлось идти за распорядительницей, потому что самурая нет цели, только путь под названием «свою участь принимать».

Вернувшись в покои Близнецов, нарвалась на озабоченную Катрину.

— Лавли, что там случилось? Говорят, Сиена сбросилась с замковой стены, — перепугалась моя наперсница.

— Не сбросилась, а столкнули, — поправила я.

Нет, ну Катрина пусть и наивная, но должна осознавать, в какой опасный мир попала. Хватит сил, я ее уберегу, но и ей следует оставаться настороже.

— Сиену? Ее-то за что? Никому же не нравилась, даже Дэниэл говорил...

— Как за что? — прервала я очередные воздыхания по Его Высочеству. Еще немного, и этого бравого молодца придушу собственными руками. Задолбало засыпать под бесконечные комплименты в его честь. — Про коллективную ответственность слышала? Ты, так-то, на очереди следующая.

— Я? — обомлела невеста.

— Ты, ты, — стращала подругу, но донести мысль полезно. — Не расхаживай по ночам, не оставайся ни с кем наедине. Не верь никому, даже принцу.

— А тебе? За себя ты не боишься? — заикнулась моя госпожа.

— Мне доверяй. До финала я тебя доведу, просто будь осторожнее, — поубавила я свой пылкий тон.

Чувствовала, что слова упали в плодородную землю. Леди Ревэйн, в целом, была разумной, приветствовала критику, не бесилась, если я ее ругала.

— Если у меня все сложится с Дэниэлом, — неожиданно заговорила она, — я бы хотела, чтобы ты навсегда осталась рядом.

Нет уж, увольте. Я люблю эту смазливую нимфетку, обожаю, считаю добрейшим человеком в магическом мире, но...

Как говорил мой дедушка, а он вообще любил поговорить, себя стоит любить больше. Я не дожила одну жизнь, хотя бы доживу эту. После отбора, удостоверившись, что Катрине ничего не угрожает, я погощу у Лалиссы и буду думать, чем займусь.

— Прости, но нет, — скривилась я. — Лучше умереть, попивая винишко, чем кланяться сильным мира сего.

— Чего, Лавли? — не поняла меня Катрина. — Это ты к чему?

— Хочу гулять, не хочу работать, — пояснила ей вкратце. — Оставшись при дворе, рядом с тобой, это будет непозволительно.

— Но я же не потеряю тебя, как подругу? — заволновалась моя госпожа.

Сплетаясь свои пальцы с ее, я поспешила заверить.

— Нет, конечно, не тупи. Какая идиотка откажется дружить с королевой?

Мы обе прыснули. Ценю Катрину за то, как она спокойно относится к моему характеру. Ей я не стала пересказывать свой