(не)любимая жена императора - Ксюша Канарская

Лера аж закипела. Этот «дядя» обнаглел. Какое он имел право решать её судьбу и, тем более, выбирать, с кем ей спать?

Сжала кулаки, больно впившись в ладони ногтями. С величайшим трудом сохранила надменное лицо.

– Каких таких целей?

Не известно, ответил бы он при других обстоятельствах, но сейчас находился в неконтролируемом состоянии. Так злился, что выдал:

– Император, детка. Или Наследник Темного Царства. Тут уж как получится… кто вперед созреет…

— Что?

Поняв, что сболтнул лишнего, граф зарычал.

– Ты меня поняла. Заканчивай с этим… человеком… – выплюнул последнее слово, как что-то мерзкое.

Ей было весьма любопытно, а сам-то он кто? Неужели Дракон? Из какого-то бедного рода? Среди придворных точно не числился. Или он маг?

Он ударил шпорами лошадь и поскакал прочь.

Лера молчала. Перед Эйниром было жутко неудобно. Стыдно за «дядю», за себя.

Она подняла глаза.

Да, её изучали. Причём так, словно впервые видят.

– Извини, – хотелось просто отмахнуться, но получилось чуть больше вины в голосе, чем надо.

– Ты знаешь, кто это? – вопрос несколько обескуражил.

– Дэвир дер Ширан. Любовник моей тети. Считает себя нашим господином. Урод.

– И всё? Что ещё о нём знаешь?

Не поняла, это допрос? Граф дер Влеон вспомнил о работе?

Но спорить с ним она не могла. Тем более его резкий тон царапал душу.

Он её в чём-то подозревал?

Ах да, «дядя» же упомянул императора, вот у Эйнира и сработал рефлекс. Ещё и про темного наследника — вечного соперника всех императоров.

– Нет, Эйнир, я больше ничего о нём не знаю. Меня не посвящают. И вообще не понимаю, о чём он говорил. Особенно что касается Корвейна. Он же мальчишка. Глупость какая-то.

Мужчина покачал головой, протянул руку и захватил её в объятья. Погладил по голове, словно успокаивая. Лера почувствовала странное умиротворение, смешанное с тревогой.

– Мне нужно уехать на несколько дней, – сообщил, уткнувшись носом в ямку на шее. Улыбнулся своей замечательной улыбкой и поцеловал так, что мозг снесло. Оторвавшись, прошептал: – Буду скучать. А теперь беги и береги себя, пока меня не будет.

Лера резко открыла глаза. Вот оно!

Эйнир не мог спокойно пройти мимо полученной информации. Как же она забыла о той встрече? И вообще не предала ей особого значения. Зря.

Может быть, её именно поэтому вызвали в столицу? Подальше от дер Ширана.

Или император решил приглядеться?

Ну а что? Она потенциально возможная претендентка на место его супруги. Их не так много. А если ещё прочитал Эйнира…

Новая мысль пришла в голову. А если эти два друга обсуждали её между собой?

Один поделился впечатлением, второй заинтересовался…

Нет… Эйнир не мог!

Или мог?

Они же договорились — между ними лишь постель.

С чего она решила, что там больше? Было бы большее — остановил бы. Да?

А нужно ли ей большее? У неё конкретная цель, и не стоит о ней забывать.

Мысли начали постепенно вязнуть, путаясь друг в друге. Наконец ее все-таки накрыл сон. Беспокойный и тревожный.

Проснулась от крика Дуняши, сообщившей, что они снова проспали.

Лёгкая паника пробежала по телу, сон ещё тянулся в голове, а мысли пытались собрать остатки ночной тревоги в осмысленную цепочку.

Девушка бегала по комнатам, готовя всё необходимое. Лера бросилась в ванную, ополоснулась и вернулась к Дуняше, которая уже держала корсет.

– Нет времени, давай без него, я вроде не толстая. Думаю, за завтраком не заметят.

Натянули платье цвета утренней зари.

– Я просто закреплю пару локонов сверху, чтоб не мешались, – сообщила Дуняша, хватая «палочку». Двумя ловкими движениями накрутила лёгкие кудри.

В дверь постучали. Бернанд.

Лера ожидала, что её проведут в тот же обеденный зал, что и вчера, но мужчина сообщил, что она приглашена на завтрак в узком кругу.

Ах да, императорское семейство не всегда завтракает с гостями. Иногда они уединяются.

На этот раз они подошли к светлой, уютной столовой. Широкие окна пропускали утренние лучи, отражавшиеся на полированных столах.

Лёгкий запах свежего хлеба и кофе витал в воздухе, смешиваясь с ароматом цветов на подоконниках.

Белоснежные скатерти, стулья с высокими спинками и аккуратные сервизы создавали торжественную, но уютную атмосферу.

Здесь собралось не так много придворных, как вчера за ужином.

Среди уже знакомых были леди Миралина с мужем, мадмуазель Инриета — одна из фавориток императора, Архимаг — господин Виллар, и рядом с ним дядя Арив, улыбнувшийся при ее появлении.

Из новых лиц была ещё одна девушка и два вновь прибывших герцога — дель Хофрор и дель Фретин, с которыми Аллерия была достаточно близка.

Оба, увидев её, тут же подошли, выразили радость от встречи и обсудили новости.

Наконец появился Эльданир.

Он окинул их компанию подозрительным взглядом, но сразу отвёл глаза.

Следом появилась императрица. Эринор присоединился последним.

Его взгляд сперва скользнул по леди Миралине и её супругу — обеспокоено. Потом переключился на светловолосую девушку. Кивнул и подмигнул. Ох ты ж, неужто тоже фаворитка?

Император пожелал всем доброго утра и пригласил к столу.

Атмосфера была свободной и лёгкой. После перекуса разговор плавно перешёл к предстоящему празднику и подготовке к нему.

Принц сегодня уезжал в Ирефаст — второй по величине город Империи. Он Истинный Дракон и должен был присутствовать во Дворце Иледона — втором Месте Магической Силы.

Лера отметила про себя его напряжённое лицо — видно, миссия Истинного Дракона для него важна.

Два герцога, с которыми только что общалась Аллерия, отправлялись к эльфам и гномам с той же целью.

Пятым Истинным Драконом была, как и все последние годы, леди Эллинора. Она заменяла брата, раньше выполнявшего эту почётную миссию.

Последний, шестой Дракон — Темный Повелитель, Резард ден Шадор — как всегда слвершал обряд в своём государстве.

Лера ловила каждое слово, мысленно перебирая имена и связи. Так много всего сразу.

«Ну и приключение намечается… и как тут спать спокойно?» — пробежала мысль.

Когда трапеза подошла к концу, и все начали откланиваться, Эльданир оказался рядом. Его рука случайно коснулась её спины и задержалась на талии.

Неужели заметил отсутствие корсета? Вспомнилось недавнее прошлое, когда она размышляла о возбуждении перед