Оковы прошлого. Книга 3 - Триша Вольф

— Я хочу, чтобы ты осталась. Карсон скоро будет здесь

Такое со мной не прокатит. Остаться. Я не собака, которой можно командовать.

— Там два трупа. Ты знаешь, кто я такая. Я должна пойти…

— Нет, — его голос повышается, заставляя меня замолчать. — Я почти уверен, что это было сделано, чтобы выманить тебя.

Я скрещиваю руки на груди.

— Или Альфа опускает свободные концы в воду.

— К которым, — продолжает он, хватая меня за руки, — ты все еще причастна.

Я сглатываю ком в горле.

— Я знаю об этом. — Несмотря на все усилия Куинна развеять мои страхи, слова из письма до сих пор крутятся у меня в голове.

Его черты лица смягчаются, он выдыхает.

— Я тоже об этом подумал. Без Мэддокса, представляющего их интересы, шансы на смягчение приговора небольшие.

И они согласились бы на сделку, в обмен на информацию. Например, тот факт, что МакГрегор был всего лишь колышком в кольце секс-торговли, а не главой всей организации.

— Альфа знал, что за ними следят, — говорю я, размышляя вслух. — А у Сэди была возможность…?

— Нет. Их застрелили в «Логове» прежде, чем она и Карсон смогли поговорить с ними. Даже если бы у них был шанс, преступники уже мертвы, — он проводит рукой по лицу и отступает.

Мертвы. Не в состоянии передать информацию Альфе о трофеях Вэллса. Нам нужен другой способ…

Идея оформляется в четкое понимание, как кусочек головоломки, вставший на свое место. Она вот-вот вырвется на свободу, собравшись вместе с большей ясностью, когда Куинн говорит:

— И теперь я могу прекратить охоту на Мэддокса.

Мои брови сходятся вместе.

— Почему? Потому что его клиенты мертвы?

— Нет, потому что он мертв, — Куинн достает рубашку из шкафа и засовывает руки в рукава. — Три трупа, а не два. Мэддокса обнаружили возле клуба в переулке. С перерезанным горлом.

Чтобы он молчал.

Альфа связывает концы с концами.

— Кто работает на месте происшествия? — спрашиваю я, уже зная ответ.

Куинн красочно ругается. Затем он поворачивается ко мне, застегивая рубашку, слова больше не нужны.

Я поднимаю бровь.

— Если твои подозрения верны, думаешь, Обри должен быть где-то рядом с этими телами?

— Я попрошу Карсона отвезти тебя в лабораторию, — он хватает кобуру. — Там тебя встретит Бондс.

— Я должна увидеть место преступления, Куинн. Дело не только в осмотре тела. Место тоже рассказывает свою историю.

Он знает это лучше многих, и все же не поддается никаким уговорам.

— Я тщательно осмотрю место преступления, — заверяет он, натягивая пиджак. — Я распоряжусь, чтобы тебе прислали тела.

— Я знаю, что ты это сделаешь, но... - я качаю головой. — Ты не думаешь, что держать меня при себе … самый безопасный план? — меня сотрясает приступ тошноты, как только слова слетают с моих губ.

В его взгляде боль. Я бы причинила ему меньше боли, если бы просто ударила.

— Ты права. Я перезвоню Векслеру и назначу на место преступления другого детектива.

— Подожди. Нет…

Он делает, как я прошу, останавливается в дверях, и я сжимаю руки в кулаки по бокам.

Я его не заслуживаю. До меня Куинн был самым честным детективом в правоохранительных органах. Я не могу позволить ему потерять еще что-либо по моей вине.

— Ты действительно веришь, что все это было уловкой и только из-за меня?

Его губы сжимаются в твердую линию.

— Я не хочу рисковать.

Мои плечи поникли. Бой закончен.

— Тогда я отправляюсь в лабораторию.

Стук в дверь отвлекает его, и я начинаю расхаживать по комнате. Обычно я так не делаю. Но, похоже, это помогает Куинну собраться с мыслями. Я хватаю свой телефон и посылаю Сэди сообщение.

Я: Эти трофеи все еще у тебя?

Сэди: Да…

Я отвожу взгляд от экрана, дрожащий телефон слишком очевидно демонстрирует то, что я собираюсь сделать.

Вы должны спросить себя вот о чем: пошли бы вы на это снова?

Когда ты найдешь ответ на этот вопрос, /то найдешь и меня.

Слова Альфы вторгаются в мой разум, пока у меня не остается выбора. Я достаю из сумки ноутбук и ввожу свой логин на одном из сайтов Даркнета. Я нахожу контакт «A_King» и отправляю сообщение, прежде чем успею передумать.

Куинн все это время знал, что есть другой способ связаться с Альфой. Он просто достаточно умен, чтобы не говорить об этом. Стоило бы лишь произнести это вслух, и план действий стал бы вполне реальным. Тем, который он отказывается использовать ради меня.

Я быстро натягиваю джинсы и свитер, и мне с каждой секундой становится все яснее, что конец уже маячит на горизонте. Я могла бы заявить, что моя спешка основана на заботе о жертвах. Женщины, которых Вэллс, возможно, похитил. И те, кто у Альфы, возможно, еще живы. Я могла бы... но я не настолько герой.

Сэди и Куинн — вот кто герои, каждый по-своему. Каждый трудится без устали и самоотверженно, чтобы спасти жизни без потерь. Этот подвиг почти невозможен, но герои не признают поражения. Они борются до тех пор, пока это не убьет их. Они жертвуют.

Что касается меня, то я — эгоистка. Я искренне хочу, чтобы эти женщины выжили, чтобы их спасли... но я не буду рисковать жизнью Куинна ради них. Делает ли это меня монстром? Может, я и монстр, созданный пытками и страхом. Альфа не клеймил меня, ему было и не нужно этого делать. У меня есть свои собственные шрамы, запятнавшие душу, которые он сможет увидеть — о тех моих личных отметинах боли, которыми он знает, как манипулировать.

— Я дал Карсону инструкции насчет Полсона, — говорит Куинн, входя в комнату и уводя меня от мрачных мыслей. — Если Обри появится в лаборатории, немедленно дай мне знать.

Я киваю, не спрашивая, что это за инструкции. Они не имеют значения. Если Обри тот, кого нам следует опасаться, я скоро узнаю об этом сама.

Руки Куинна оказываются на мне, приносящие своими прикосновениями твердую уверенность. Он обхватывает ладонями мое лицо, притягивая мой взгляд к своему.

— Доверься мне.

Мои глаза закрываются. Доверять ему никогда не было проблемой. С того момента, как он впервые взял меня за руку в больнице, и до того, как он обнял меня сейчас, Куинн только и делал, что оказывал мне непоколебимое доверие. Вопреки самому себе, своей карьере и даже своей жизни.

Но он упустил из вида вопиющий факт: он тоже один из свободных концов для Альфы. Куинн — человек, который знает правду.