Оковы прошлого. Книга 3 - Триша Вольф

Его ухмылка становится шире.

— Несмотря на твое скверное поведение, ты мне всегда нравился, Куинн. Вот почему впервые я пришел именно к тебе. Я решил воспользоваться твоим предложением, при условии, что Алексис будет гарантирована защита. Ты должен заверить меня, что если что-нибудь... выяснится, — он замолкает. — Мне нужно твое слово, что обвинение будет предъявлено мне, а не ей.

Я смотрю на Рида.

— Насколько это безопасно?

Отвечает Джефферсон:

— Даже федералы не могут взломать мою систему.

Я провожу рукой по волосам, чувствуя тяжесть того, что должно произойти. Несмотря на всю претенциозную чушь Ларкина, я уважаю его стремление защитить Алексис. И понимаю.

— Даю тебе слово. Если это в моих силах, против Алексис не будет выдвинуто никаких обвинений. — Однако незнание предстоящих обвинений делает этот обет трудным для исполнения. Надеюсь, мне не придется нарушать свое слово.

Видимо, это было достаточно вежливо для Ларкина, он произносит:

— Не разочаровывайте меня, детектив. — Затем он рассказывает мне о том, как они с Алексис оказались связаны с криминальным авторитетом, известным под именем Альфа. Подтвердив, что его покойный партнер скорее мертв, чем пропал без вести, Ларкин сообщает, что Мейсон обвинил своих клиентов в изнасилованиях, совершенных им самим, а затем, в свою очередь, был убит правой рукой Альфы, мистером Омегой, или ныне разоблаченным Алексом Кингом.

— Во время второго визита Кинга он пригрозил повесить убийство Мейсона на Алексис, если я не приведу Мэддокса в качестве названного партнера, предоставив ему доступ к Фирме.

Я полицейский. И это у меня в крови, поэтому я должен был спросить:

— Какие у него есть доказательства?

Ларкин обдумывает, стоит ли предоставлять улики сотруднику полиции, прежде чем ответить:

— В нее стреляли, ее рука была ранена во время противостояния. — Я вспоминаю повязку, которую она носила во время нашей первой встречи. — Когда я пошел, чтобы забрать пули из лифта, ну...

— Их забрали, — заключаю я.

— Совершенно верно.

Все глубже и глубже в гребаную кроличью нору. У меня должна была закружиться голова, но какой бы запутанной ни была эта история, я вижу теперь чертовски ясно.

— И ты говоришь мне это сейчас, потому что...?

— Потому что я знаю, что с той информацией, которую я собираюсь тебе предоставить, ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы обеспечить безопасность Алексис.

Джефферсон встает перед камерой. Я слышу щелчок клавиш, а затем из динамиков доносится искаженный голос.

Я узнаю его.

— Это переданный канал, чью транляцию мы записали в ночь провала аукциона.

— Очень хорошо, детектив, — хвалит меня Ларкин. Покровительственный придурок. Я предлагаю им обоим поторопиться с тем, что они делают.

— Я работал над фильтрацией голоса, — объясняет Джефферсон. — Я провел замкнутый цикл через адаптивный фильтр, а затем создал свою собственную выборку для дальнейшего разделения переменных, сузив функцию затрат…

— Иисусе. — Мой мозг сейчас расплавится. — Разве ты не водитель? Ты можешь покороче?

Джефферсон не выглядит оскорбленным. На самом деле он выглядит немного самодовольным, изрыгая весь этот специфический жаргон в адрес полицейского старой школы.

— Это репродукция после последнего фильтра, — он нажимает на клавишу.

Искаженный голос Альфы превращается в замедленную версию, звучащую, как запись, прокрученную в обратном направлении, а затем темп ускоряется.

— Я добавил этот эффект ради потомков, — добавляет он, но я поднимаю руку, чтобы он замолчал, и сосредотачиваюсь на голосе.

Дрожь пробегает по моей спине, когда звенящий голос оседает липким потом на моей коже.

Я знаю этот голос… и я знаю его чертовски хорошо.

Глава 15

Альфа

Кости ломит от предвкушения, а кожу покалывает.

Полицейское управление округа Арлингтон освещено туманным ночным светом бессонницы. Оно никогда не спит. Это у нас общее.

Морг приветствует меня взмахом моего удостоверения личности. Звуковой сигнал открывает мне доступ, щелчок отпираемой входной двери — приятный звук, и последний кусочек головоломки встает на место. Я жду обратного отсчета.

Три.

Два.

Один.

Камеры слежения отключены.

Когда я вхожу в главный коридор, меня встречает порыв воздуха, пропитанного антисептиком и уксусом. Мои шаги эхом отдаются от голых белых стен.

Чистота стоит рядом с благочестием. И что касается меня, то внутри этих стен я — Бог.

У детектива Карсона вялое и лишенное сна выражение лица. Откинувшись на спинку стула, он узнает меня и, особо не торпясь, встает по стойке «смирно».

— Доброе утро, — здоровается он. — Или нет. В зависимости от того, являетесь ли вы жаворонком.

Я заставляю себя улыбнуться, отвращение сжимает спазмом мое горло. Если бы Эйвери принадлежала мне, я бы никогда не назначил такого идиота, как Алек Карсон, ответственным за ее охрану. Однако стоит заметить, что это работает в мою пользу. И я полагаю, что скоро она, наконец, будет принадлежать мне.

Я маню его пальцем, подзывая детектива наклониться поближе. В уголках его глаз прорезаются морщинки замешательства. Приблизив губы к его уху, я шепчу:

— У вас расстегнута ширинка, детектив.

Когда он опускает взгляд, чтобы осмотреть перед своих штанов, я запускаю пальцы в его волосы и бью его головой о стену. Я чувствую приятный хруст.

— Не волнуйся, — говорю я, вынимая шприц из рукава, — никто не будет винить тебя, — я вонзаю иглу в его яремную вену. Опуская поршень до упора. — Сильно.

Его панический взгляд прикован к моим глазам, а рот разинут, но голос не может оформиться в слова. Я толкаю его в нишу, где он исчезает в тени. Мне стало известно, что двойная доза «Трифекты» погружает моих девочек в дремоту, пока острая потребность не разбудит их своей жаждой.

Это настоящая пытка.

Интересно, что даст тройная доза? Жаль, что у меня нет времени это выяснить.

Я убираю шприц в карман и широко распахиваю двери.

Ошеломленная Эйвери Джонсон останавливается, когда видит мое лицо.

Предвкушение убийственно.

— Специальный агент Белл, — произносит она, удивление меняет ее голос на октаву. — Вам что-то нужно?

Ты.

— Вы завершили первичный осмотр жертв перестрелки?

— Я этим сейчас занимаюсь. Это срочно?

— Нет, — говорю я, медленно приближаясь. — Но вы нужны на месте происшествия. Детектив Куинн настаивает на том, что вы — единственный квалифицированный специалист для осмотра покойного Райланда Мэддокса.

Застигнутая врасплох, она засовывает руки в карманы халата.

— Я думала, доктор Полсон…

— По-видимому… — я скрещиваю руки на груди с притворным раздражением, — главный детектив мало верит в квалификацию медицинского эксперта ФБР.

Она опускает голову, пытаясь скрыть ухмылку.

— Похоже, адвокат был убит задолго до того, как его бросили в переулке, — продолжаю я. — Честно говоря, я