Сирена - Элисия Хайдер

— Итак, ты хочешь заняться этим парнем?

— О, я собираюсь заняться этим парнем. — в ответе Уоррена не было колебаний. — Без сомнений.

— Ты же понимаешь, что для этого нет ни одной резонной причины, — заметил Натан.

Тонкая улыбка заиграла на губах Уоррена, и он покосился на Нейта.

— Ты же понимаешь, что я не коп, да? Понимаешь, что у меня есть все нужные причины?

Натан рассмеялся.

— Хорошо, чувак. Только не упоминай моего имени.

Уоррен посмотрел на меня.

— Ты готова выходить?

Я кивнула.

— Да.

Он крепче сжал мою руку и вытащил меня из воды. Натан последовал за мной.

Уоррен оглядел крышу.

— Где Шэннон?

— Эта девушка не справилась с таким количеством алкоголя. — Натан рассмеялся и вытерся полотенцем, которое положил рядом с моими шлепанцами.

Уоррен рассмеялся, когда я взяла свои вещи с шезлонга.

— Она такая громкая, когда пьяная, и никак не замолчит.

Я завернулась в полотенце, когда мы вошли внутрь.

— Разве она молчит, когда трезвая?

Натан рассмеялся, но опустил голову и печально ею помотал.

Когда лифт остановился на нашем этаже, я посмотрела на Натана.

— Ты пойдешь на мессу с нами утром?

Он удивленно вскинул голову.

— Ты действительно собираешься пойти?

— Ага, — ответила я.

Он покачал головой.

— Нет. Вероятно, нет. Я почти уверен, что придется присматривать за кое-кем с жутким похмельем.

— Возможно, — согласилась я. — Никому из вас не завидую.

— Мы пересечемся позже, — сказал он. — Может, вместе пообедаем. Я был бы не прочь поплавать в бассейне на солнышке.

— Звучит заманчиво. Спокойной ночи, Натан, — сказала я ему.

— Спокойной ночи, ребята, — ответил он, когда за нами закрылись двери.

Уоррен и я пошли в наш номер. Он посмотрел на черный сверток в моих руках.

— Это моя футболка?

— Возможно, — ответила я, когда он вставил карточку в слот.

Мы вошли внутрь, и он запер за нами дверь. Я повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Скажи мне правду. Ты убил того парня?

Уоррен покачал головой.

— Нет, но я думал об этом.

— Почему ты этого не сделал?

Он выложил содержимое своих карманов на стол.

— Я понял, что лучше иметь факты, прежде чем принимать такое решение. Вдруг у него есть заложники или что-то такое, и он их припрятал?

Он был прав, но мне это не понравилось. Я коснулась его руки.

— Уверен, что в порядке? Я знаю, как сильно он подействовал на меня сегодня вечером, и, похоже, это задело тебя за живое.

Уоррен взял мое полотенце и притянул меня к себе.

— Ага. Мне жаль, что он испортил такой веселый вечер. — он убрал мои мокрые волосы с плеч. — Кто бы мог подумать, что нам понравится проводить вечер с Натаном Макнамарой и принцессой сифилиса?

Я рассмеялась.

— Точно.

— Итак, утром в церковь? — спросил он с вопросом в глазах.

— Да, — ответила я. — тебе не обязательно идти, но я собираюсь зайти и посмотреть, смогу ли с кем-нибудь пообщаться.

Он пожал плечами.

— Я пойду. Бог знает, что мне нужно во многом покаяться.

Я хихикнула.

— Ты собираешься исповедаться?

Пальцы Уоррена нащупали узел на завязках моего купальника сзади на шее. Он развязал и улыбнулся, когда бретельки опустились.

— Возможно, я смогу добавить еще несколько вещей к списку до утра.

Глава 8

За всю свою жизнь я посещала церковь три раза. Это был впечатляющий… или печальный… рекорд, учитывая, что я выросла в городе, где на каждом углу стояли колокольни. Один раз я пошла туда с маминой сестрой на Рождество, второй раз — на Пасху, потому что пресвитериане устраивали охоту за яйцами, и третий раз — потому что крестилась моя дальняя родственница.

Ни одна из этих церквей не была католической. Все мои знания о католицизме взяты из телевизора: у них есть Папа Римский, им нравится Дева Мария, им разрешалось пить алкоголь, а священники носят черные мантии с белыми воротничками.

Самым красивым нарядом, который я взяла с собой, оказался сарафан в цветочек на тонких бретельках. Я решила, что для церкви он вряд ли подойдет, но он лучше, чем синие джинсы. Я как раз надевала обувь, когда Уоррен вышел из ванной. Вместе с ним вылетело облако пара, как будто он собирался выступать на сцене. Я почти ожидала увидеть свет прожекторов и услышать ангельское пение.

— Ты выглядишь великолепно, — сказала я. На нем были темные джинсы, обтягивающие все нужные места и просто черная рубашка на пуговицах. Я наморщила нос. — Но, боюсь, ты изжаришься на солнце.

— Это Техас. Я в любом случае изжарюсь. — он подошел и потянул меня за подол платья. — Ты выглядишь мило.

— Спасибо. Готов идти?

Уоррен выглядел слегка взволнованным.

— Готов настолько, насколько это вообще возможно.

Возле отеля, прямо напротив оживленной улицы, возвышался каменный фасад Аламо. Я указала на него, когда Уоррен взял меня за руку.

— Знаешь, мне все еще кажется неправильным, что Аламо находится в центре города. Когда думаешь об Аламо, на ум приходит пустыня.

Он засмеялся, щурясь на солнце и надевая солнцезащитные очки.

— При разговоре об Аламо я думаю об аренде машин и стейк-хаусах.

День в Техасе обещал быть жарким. Я подумала о бассейне на крыше.

— Чем бы ты хотел заняться после обеда?

Он не помедлил с ответом.

— Пойти выпотрошить того парня, которого мы видели прошлым вечером.

— Ну, это ужасно. — я содрогнулась при мысли о прошлой ночи. — Он вызвал такое отвратительное чувство. Интересно, кто он.

— Не знаю, кто он такой, но у меня есть представления о том, что он задумал, — сказал он.

Я покачала головой.

— Не хочу знать. Давай поговорим о чем-нибудь еще. Мы могли бы поискать Рэйчел Смит сегодня днем. По крайней мере, пройтись по окрестностям круглосуточного магазина и посмотреть, не найдем ли что-то интересное.

— Можно, если хочешь, — сказал он. — Интересно, сколько продлится служба.

— Понятия не имею, — сказала я. — Никогда раньше не ходила на мессу.

— Насколько помню, я никогда не был в церкви, — признался Уоррен.

Я посмотрела на него с широко открытыми глазами.

— А вдруг ты вспыхнешь?

Он рассмеялся.

— Я бы не удивился.

Собор Сан-Фернандо был впечатляющим. Две высокие колонны в готическом стиле, украшенные крестами с каждой стороны, износились за триста лет на солнце Техаса. В центре находились три арочных тяжелых деревянных дверных проема, расположенных под круглыми окнами, обрамленными козырьками, напоминающими королевские короны.

Конечно, в горах Ашвилла ничего не могло с ним сравниться в архитектурном плане. Казалось, его место на горе в Италии, а не на углу Мейн и Саут Флоренс