Сирена - Элисия Хайдер

Мы последовали за группой людей внутрь. Месса была уже в полном разгаре. Впереди пел хор под аккомпанемент фортепьяно. Одно сопрано слегка фальшивило и пело громче остальных. Песня была то ли на испанском, то ли на латыни. Я плохо знала языки, чтобы понять наверняка.

На скамьях не осталось свободных мест, поэтому мы с Уорреном и другими опоздавшими стояли позади. Внутри церковь была длинной и узкой, с высоким сводчатым потолком и массивными колоннами, разделяющими зал на три части, и главная была посередине.

Средняя часть заканчивалась у дальнего конца алтаря подиумом перед самым большим распятием, какое я когда-либо видела. Иисус был распят между витражами и золотыми листами, которых хватило бы, чтобы оплатить мою ипотеку как минимум дважды.

Уоррен наклонился к моему уху.

— Здесь есть труп. Возможно, даже несколько.

У меня перехватило дыхание.

— Уверен?

— Да.

Я оглядела комнату. Позади группы людей, стоящих в углу, виднелся большой мраморный ящик на стене. Я потянула Уоррена за руку, и мы медленно подошли ближе. Бронзовая табличка на боку гласила: «Здесь покоятся останки Трэвиса, Крокетта, Боуи и других героев Аламо».

— Ты действительно странный, — прошептала я Уоррену.

Он подмигнул мне.

— Как и ты.

Когда музыка закончилась, мужчина в зеленом одеянии вышел на постамент и начал читать в этот раз, я была уверена, на испанском. Он размахивал подвешенным на цепочке чайником, испуская дым во все направления. Я посмотрела на Уоррена. Тот пожал плечами. Я оглянулась на входную дверь, надеясь увидеть пособие «Католическая месса для чайников». Следующий человек, который поднялся для речи, тоже говорил по-испански.

Я наклонилась к Уоррену.

— Думаю, мы обратились в неправильное место. Не понимаю ни слова, — прошептала я. — Это бессмысленно.

Он указал на дверь, через которую мы вошли.

— Хочешь уйти?

Я кивнула.

Когда мы оказались снаружи, я надела солнечные очки и покачала головой.

— В церквях пресвитерианцев совсем иначе.

Уоррен рассмеялся и последовал за мной через вымощенный камнем двор. Я села за маленький металлический столик, как в бистро, и он пододвинул стул ближе. По обе стороны от нас из земли били фонтаны, похожие на брызговики в аквапарке округа Банкомб. Хотя я сомневалась, что сюда заглядывали малыши в подгузниках для плавания.

Он оглядел двор.

— Ну и что теперь ты собираешься делать?

Я посмотрела на изысканное здание.

— Это оказался полный провал. Я действительно хотела поговорить со священником или еще кем-нибудь. — также я чувствовала себя немного разбитой из-за того, что не смогла продержаться дольше пяти минут в церкви.

— Хочешь дождаться окончания службы и попытаться кого-нибудь найти? Возможно, у них есть люди, с которыми ты сможешь поговорить, когда все закончится.

Я пожала плечами и поникла.

— Не знаю. Слишком долго придется сидеть здесь и ждать под палящим солнцем.

Большая тень упала на наш столик.

— Могу я вам помочь? — спросил мужчина позади нас.

Я обернулась и увидела старика в очках с толстыми стеклами и протезной улыбкой, которая была столь же приветливой, сколько заразительной. На его лысой голове были солнечные пятна, некоторые из которых вместе напоминали очертания Южной Америки. На нем оказался черный костюм с воротничком, а на шее болтался золотой крест.

Я улыбнулась и указала на собор.

— Вы там работаете?

— Я здесь уже столько лет, что и не сосчитать. Могу я чем-нибудь помочь? Вы кажетесь немного растерянными. — он оперся на спинку пустого стула.

— Не хочу беспокоить вас, если вы заняты. — я прищурилась от солнечного света, который создавал вокруг него ореол. — У меня есть несколько вопросов.

Он кивнул на столик.

— Могу я к вам присоединиться?

— Прошу. — я отодвинулась от стола на несколько дюймов.

Уоррен приподнялся со своего места и выдвинул стул для священника. Старик скривился, как будто все суставы от головы до кончиков пальцев на ногах болели от старости и артрита. Ему, должно быть, около девятисот лет. Уоррен снова сел рядом со мной и оперся локтями о стол.

За толстыми линзами, как у бутылки из-под кока-колы, у него оказались завораживающие глаза. Они были карими, но правый словно поделен посередине. Наполовину карий, наполовину зеленый.

Я протянула ему руку, и он пожал ее.

— Меня зовут Слоан. Это мой парень, Уоррен. Мы приехали сюда из Северной Каролины в отпуск.

Он улыбнулся.

— Северная Каролина — прекрасный штат. Я люблю там горы. Я не был там уже какое-то время, но это впечатляющее творение Божье, особенно в это время. — он усмехнулся, немного напомнив мне Санта-Клауса. — Не говоря уже о том, что там намного прохладнее, чем здесь.

Я рассмеялась и кивнула.

— Это точно. Могу я спросить, как вас зовут?

— Отец Джон Майклз, но я стар и придерживаюсь нетрадиционных взглядов, в которых нет места формальностям. Можете называть меня Джоном, если хотите. — он понизил голос, будто сообщал нам великую тайну.

— Отец Джон, можете рассказать нам об ангелах? — спросила я.

Какое-то мгновение он изучал мое лицо, а затем внезапно расхохотался.

— Большинство вопросов, которые мне задают о мессе, Иисусе или Марии.

Я рассмеялась.

— Ну, у меня и по поводу мессы много вопросов. К ней необходимо какое-то руководство.

Он улыбнулся.

— Согласен. Что бы вы хотели узнать об ангелах?

— Как думаете, они настоящие? — спросила я.

— Конечно! — отец Джон вновь усмехнулся и сложил руки на животе.

— Они есть на Земле? Могут они ходить среди нас? — спросила я, указывая на внутренний двор.

Он кивнул.

— Абсолютно. В Библии ясно об этом говорится. Послание к Евреям, глава тринадцатая, стих второй напоминает нам «Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам».

— Правда? — я посмотрела на Уоррена, затем на священника. — Сейчас будет странный вопрос. — я заколебалась на мгновение. — Вы не знаете, могут ли они иметь детей? Или, может быть, иметь потомство с людьми?

Отец Джон обдумал мой вопрос.

— Я верю в это, хотя некоторые другие члены Церкви так не считают. В Ветхом Завете, в частности, в книге Бытия, говорится о нефилимах, которые рождены от сынов Божьих и дочерей человеческих. Однако было много споров и том, что они являлись отпрысками ангелов.

Уоррен наклонился к нему.

— Вы что-нибудь знаете об Азраиле?

Глаза священника расширились.

— Азраил не упоминается в христианской Библии, но в других текстах говорится, что Азраил — ангел смерти. В Библии также упоминается ангел смерти, но его имя не названо. Я считаю, что Азраил есть в учениях Иудаизма и, возможно, Ислама.

Уоррен кивнул и уставился