Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Все покупается и продается. Если Круглов уже и на это пошел, он не жилец. Не я, так кто другой его за махинации прибьет, вопрос времени. Нельзя и хорошим, и плохим быть одновременно, сидеть одной жопой на двух стульях.

Нельзя “и нашим и вашим”, у нас так не работает. Ты или выбираешь сторону, или ты вообще вне круга. А те, кто не с нами, – те точно против нас.

“Невеста” его еще должна в куклы играть, а он уже ею торгует, гребаный мусор.

По правде, захотелось прямо там его удавить, но девочка та, дочь его, рядом была, да и Дашу я сдуру оставил при себе в кабинете. Слишком грязно и много глаз, мы так не делаем.

Сирота. Воробей сирота. Я не нашел по ее фамилии никого из ее родни. Это что-то для меня меняет? Нет. Мне похуй. Я тоже уже сирота, хоть таким не родился, но Прайд теперь мне заменяет все. Такой поддержки, как здесь, я в родной семье в жизни не получал. За меня в Прайде любой встанет, и я тоже – загрызу за каждого, кто в моем кругу.

***

– Савел, у тебя встреча завтра с Беркутом. Я договорился.

Сцепляю зубы. Мы с Виктором когда-то давно вместе начинали и даже пытались сотрудничать, но дороги разошлись, мы особо не были друзьями. И пока Беркут сидел в тюрьме, все было сносно, а теперь он вышел, и нам снова слишком тесно в одном городе.

– Ясно.

– Не нервничай, он будет один. Сказал, будет налегке.

Усмехаюсь. Фари тот еще шутник.

– Витенька и без лома в багажнике? Не смеши меня. Его и одного много, Фари! Ладно, я приеду. Куда?

– У аэропорта, там площадка открытая.

– Хорошо, разберемся по ходу.

– Я тут спросить кое-что хотел.

– Что?

– Не слишком ли ты торопишься?

Как чуял. Фари знаю как облупленного, стоило ожидать нравоучений именно от него.

– О чем ты?

– Не прикидывайся чайником, сам знаешь о чем! Эта девка – темная лошадка. Да, хвостом крутит, да, невинно хлопает ресницами, но не ведись. Савел, просто не ведись! Она не нашего круга. Чужая. Ты бы лучше с Кирой разобрался, а то только голову ей морочишь!

– Спасибо за нотацию, но я сам как-то со своими бабами разберусь.

– Тебе бы в отпуск, Крутой, а то кидаешься уже на всех. Даже на тех, на кого не надо. Поедь отдохни в горы на две недели. Вы же хотели с Кирой. У нас все откатано, новая сделка скоро, мы с Даней и без тебя справимся.

Фари как клещ – умеет приебаться, хрен отскребешь потом.

– Сначала дело, потом отдых. Вместе поедем.

– Ладно, вместе так вместе. Как хочешь.

– Как малой, кстати?

– Лучше.

– С собой его берите. Ему горный воздух полезен.

– Это к Монике. Она решает.

Закуриваю, кивая. Фари тот еще каблук, но только для одной бабы.

– Моника в постели за тебя решает?

– Нарываешься, брат. Моника решает только то, что ребенка касается. Сам бы уже женился. Кира спит и видит, когда ты ей предложение сделаешь.

– Женился уже раз, мне хватило. Ладно, это лирика, где Брандо? Ты с ним говорил?

– Нет, он, похоже, загулял снова. Хуй поймешь, где его носит! Шатается где-то.

– Скажи, чтоб был готов, сделку с Саней будем проводить, его участие никто не отменял.

– Конечно.

– И да, передай, чтоб предохранялся и не трахал всякий сброд! – смеюсь, подкалываю. Фари этого не выносит, а мне нравится расшатывать его. Он тогда легче в разговор вступает, переживает за малого.

– Ну и кто из нас мамочка? Брандо тридцать лет не за горами. Уж как-то разберется, кого и как трахать!

Смеемся.

– Что за шутка? И мне расскажите.

Ганс подходит, здоровается с нами.

– Здоров, Гоша.

– Круглов, что ли, приходил или я обознался?

– Он самый.

– И вы его так просто отпустили? Вообще-то он должен нам как минимум трешку в центре. На фига вы дали ему уйти? Может, он бы чего интересного предложил!

– Полегче, Гоша. Ты переработал, – осаждает его Фари, но я уже услышал упрек.

– Точно! Ганс, как же я не додумался – надо было послушать “интересное предложение” Круглова и взять его “невесту” тринадцатилетнюю за долги! Так бы мы возились не только с этим мусором, но еще и с его дитем.

– Прости… я-то откуда знал, что тут такая жопа.

– Твое дело, Ганс, – это заведовать деньгами! Все, больше я тебя ни о чем не прошу.

– Остыньте! Хорош бодаться, было бы из-за чего! Савел…

– Я все сказал! Мне этот головняк на хуй не сдался! Месяц отстрочка и пиздец Круглову! И да, Соловью набери! На сделке ВСЕ чтоб были!

Подрываюсь, ухожу в кабинет. Не знаю, почему так злюсь, распирает просто. Мне надо все контролировать и за всех отвечать. Даже тогда, когда на косяки указывает Ганс, когда Фари меня поучает, Брандо не пойми с какой на этот раз подружкой пропадает и Беркут сверху хочет забрать мои земли. Витенька, блядь!

А еще эта девочка, которая мне НЕ нравится. Ни ее точеная фигурка, ни русые шелковые волосы, ни огромные голубые глаза и скверный ежистый характер. Бесит просто до невозможности, а еще я хочу ее как сумасшедший.

Глава 19

Эти две недели промелькнули как один день, потому что проходили в ежедневных тренировках. Я стараюсь, учу движения и готовлюсь к дебютному выступлению. Оно уже сегодня, и, как назло, сегодня же день рождения Фари.

Крутого я видела всего раз за это время, и то мельком. Он занят, все время с кем-то по телефону говорил, что-то не получалось, я видела, как Савелий Романович был напряжен, как кричал на кого-то. Беркут. Виктор Беркут. Они с ним, видимо, поругались, но деталей у меня нет.

Часто приходил Соловей, Ганс. Один раз я уловила, как они разбирают кэш. Я никогда не видела еще столько наличных денег. Ганс выгружал их из дипломата прямо на стол в кабинете Крутого.

Сделка прошла удачно, хоть и с проблемами, и я могу только надеяться на то, что та информация, которую я слила Мамаю, не создала им этих проблем.

Я больше не рискую входить в кабинет Крутого, но сдаю то, что слышу мельком из разговоров в Прайде.

Какие-то обрывки про Беркута, землю, про застройку и казино. Вся эта каша только злит Давида Алексеевича. Ему нужна конкретика, которой у меня, к сожалению, нет.

Сегодня