Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Много, много гостей. Вся бандитская элита, и, естественно, я никого из них не знаю. Несут подарки, конверты, цветы, но семьи Фари я не вижу. Думаю, если она и есть, то Эдик ее сюда не приведет в такой день.

Они не показывают близких и, как бы ни обстояли их дела, всегда очень осторожны.

– Люба, я тебе уже все сказал!

– Ну почему? Валера, пожалуйста!

Выйдя из гримерки, вижу Чародея. Он садится у бара, а за ним бежит молодая девушка с темными короткими волосами.

– Ну что во мне не так? Просто скажи, ну Валера!

– Давай потом, ладно?

Чародей заказывает водку и выпивает сразу несколько рюмок, тогда как эта девушка смотрит на него влюбленными глазами.

– Я позвоню, да?

– Да.

Валера чертыхается, проводит руками по лицу.

– Здравствуйте.

– Здоров, Дашка. Ты еще здесь? И даже цела! Умница!

– А это кто? Ваша девушка?

Валера снова опрокидывает в себя водку.

– Это фанатка нашего “бизнесмена”. Привет, Даша.

Ганс. Учтив и спокоен, как всегда. Сегодня при полном параде, и он мне нравится. Создает впечатление ходячего калькулятора, умник, всезнайка, чуть-чуть психолог.

– Добрый вечер.

– Валера, зачем мучаешь Любовь?

– Я никого не мучаю! Она сама. Устал уже от этой! Везде за мной таскается.

– Интересно, что ее в тебе привлекает? Ты бывший зек, практикующий вор, и у тебя даже нет своей квартиры. Похоже, Любаша малость двинутая, – язвит Ганс, на что получает от Валеры прекрасный такой фак.

– Может, она вас любит, – осторожно предполагаю, а Валера только усмехается:

– Походит и отвяжется. Не первый раз такое. Как ты, Даша, никто тебя тут не обижает?

– Нет. Додик пытался, но он в больнице.

– Аха, я слышал! Крутой провел с ним воспитательную беседу.

– Савелий Романович со всеми такой жестокий?

– Да.

– Я слышала, что Крутой прощать не умеет. Это правда? – спрашиваю мужчин осторожно, Ганс кивает, а Валера добавляет почти шепотом:

– Не верь басням, которые про Крутого травят. Правда гораздо хуже!

– А Фари какой?

– Фари? Ну… он умен, как черт. Эдик стратег, в отличие от Крутого, который привык бить в лоб. Фари может договориться с кем угодно, он может быть добрым, услужливым, когда ему надо, и даже помогать, но это все равно будет Фари. Я бы тебе не советовал с ним связываться, впрочем, как и с Крутым. Не надо тебе это девочка. Просто не надо.

Валера уже поплыл, его развезло от алкоголя, и, как я понимаю, в таком состоянии он и маму родную продаст, все расскажет.

– Может, хватит пьяные бредни вешать на уши девочке?!

– Да я что? Гоша, я ж от чистого сердца! Ох, Даша – радость наша! Какая ты красивая – чудо!

– Валера, иди проспись.

А это уже Крутой, и я не заметила, как он подошел. Фари рядом стоит, они оба в черных костюмах, как какая-то мафия, хотя почему “как”? Они и есть мафия. Криминальная элита, верхушка, некие короли города, которых я сдаю.

– Добрый вечер, Савелий Романович. С днем рождения, дядя Эдик.

Ну а как мне еще его назвать? Не по кличке же.

Вижу, как Фари недовольно поджимает губы.

– Спасибо.

– Дебют сегодня, воробей? – спрашивает Крутой, и я на миг теряюсь.

– Да. Я готова. Вам не понравится.

Фари глаза закатывает, а Крутой складывает руки в карманы, выпрямляет спину и холодно бросает:

– Даже не сомневаюсь, что будет танец полудохлой газели.

Подъебнул. Мы в последнее время только так и общаемся.

– Лучше не смотрите, чтобы плохо не стало!

– Я выпью таблетки от тошноты.

Укололи друга, какие молодцы.

На самом деле мне страшно. Сегодня Крутой решит, что со мной делать. Станцую хорошо – возьмет к себе, плохо – выкинет на окружную, и весь план к чертям. Я сестру потеряю и сама умру – и это без преувеличений.

***

Я думала, что уже знаю, как здесь все устроено, но я ошиблась. На самом деле я видела только верхушку айсберга, потому что настоящая вакханалия начинается в эту ночь. Сегодня здесь все звери в сборе, они много пьют, много курят и позволяют себе все. Реально все.

Деньги расширяют рамки, а большие деньги их просто ломают. Наши танцовщицы выходят на сцену, пока я пытаюсь собраться с мыслями, а еще они обнаженные.

Сегодня все, кроме меня, танцуют без бюстгальтера. Верх полностью открыт. Они это делают специально: много богатых гостей, чаевые просто рекой льются.

Меня же всю колотит. Я переживаю. Это мой дебютный танец, и так не вовремя. Его назначили именно в день рождения Фари, когда в зале полно людей и все внимание идет на сцену.

Кстати, о сцене: там не только девушки танцуют. Я вижу Брандо впервые за долгое время, и прямо там он сейчас зажимает Нелли и жадно лапает ее за груди большими ручищами.

Для меня это дико, неприлично и вообще где-то за чертой, хотя кажется, что только для меня. Брандо ничуть не стесняется, Нелли подтанцовывает ему, виляя задом, а остальным, похоже, вообще никакого нет дела.

Этот Саша, он же Брандо, зарвался. Я вижу, что он чувствует вседозволенность. Некий излюбленный братик Фари. Его здесь обожают, и он отлично этим пользуется.

Молодой, горячий, безбашенный и такой же дикий, как брат. Они одной крови, и Брандо опасен. Я это поняла, когда он зажимал меня. Он просто без тормозов, от него можно ожидать чего угодно.

Я вижу, как Брандо голодно лапает Нелли большими руками за груди, за живот, то и дело засовывая ей деньги в трусы. Играет музыка, шампанское льется рекой, у них праздник. Они все чувствуют себя здесь королями жизни. Все, кроме меня.

Глава 20

Скоро мое выступление, иду в зал, беру воду. Что-то меня колотит все сильнее, особенно тогда когда вижу Савелия Романовича. Они все сидят за столом: Крутой, рядом Фари, Соловей, Ганс. У них отдельная компания, а еще здесь много женщин. Красивые, роскошные, смелые, но я хочу, чтобы сегодня Крутой смотрел только на меня.

Хм, надеюсь, таблетки от тошноты ему помогут, хотя, по правде, слышать это мне было обидно. Я докажу Крутому, что он сильно ошибается насчет меня.

– Дашка, ты еще не готова?! Иди переодевайся, быстро!

Разгар ночи, меня зовет Карина. Киваю, прохожу в гримерку. Я опаздываю, дико спешу, засмотрелась на Савелия Романовича, как обычно, едва не пропустила свое время.

Бегом напяливаю платье, поправляю прическу и макияж. Туфли… черт,