(Не) Единственная - Алена Московская

Мы просто мусолим одно и тоже. Все по кругу. Все однотипно.

— Ты вот говоришь, что тебе внимания не хватало? да ты вечно на своей проклятой работе. То у тебя больница, ой такой сложный пациент, то у тебя. Ой, Костя, поставка пришла, надо с девочками разобрать. То, ой. У Катьки день рождения. Я пойду туда, отдохну, посижу с девочками. А со мной кто посидит? тоже только друзья. Мы отдалились намного раньше, чем ты думаешь и твоя вина в этом тоже есть, Наташа. Тоже есть

Костя вздохнул и отвернулся, будто бы искал поддержку самоугнетением.

Моя вина да, может он прав и я была плохой женой.

— Ну ты встань, поговорим. Скажи, что не так, ты сразу идешь по самым плохим путям, — я сжала в руках мокрую кухонную тряпку, после протерла ей стол.

Пока он молчал, поправила букет цветов. Нежно коснулась лепестков белых роз. Пахнет вкусно. Запах на весь дом. Даже еда не сбивает.

А внутри снова ком. Вернулось это чувство противное.

Если это вина, я хочу его вырезать. Пусть что-то вколют и избавят меня от угнетения себя. Уже не молодой, но взрослой, красивой и успешной женщины. У меня душа не грешная. Я плохого глобального никому никогда не делала. Помогаю только.

Но кто бы мне помог.

— И что ты молчишь? — выбил из мыслей Костя.

Подошел к стулу, обхватил руками спинку. Сверлил меня злостным взглядом.

Костя, Костя, будешь так много злиться, у тебя будет много морщин.

— А что я тебе скажу? Что твои друзья меня бесят и я не понимаю, зачем ты идешь на их поводу как собачка.

— То есть я еще и псина? — он приподнял бровь.

— Я не это имела в виду, — я поняла, что слегла перегнула палку. Я не должна его так оскорблять. Иначе мы совсем превратимся в дикарей.

— А твои друзья святые, думаешь?

Я мутилась, вернула тряпку на место и развернулась к нему.

— Что ты имеешь в виду? У меня только Катя.

— А рассказала тебе твоя Катя, что я с ней... По пьяни. На даче. На дне рождении у ее мужа. Целовался. Она, между прочим, моя наивная, Наташа, и не против была. Подруга твоя.

Глава 28

Константин

Последняя моя фраза дала надежду на то, что она станет рвать, метать и ревновать меня к своему самому близкому человеку. Но никаких намеков на это просто не поступало.

В тусклом свете люстры становилось совсем темно.

Я смотрел на нее, а она улыбалась. Приподнимая уголки губ и манила меня взглядом, подобно игривой кошечке.

Чего?

То, что я был от такого в шоке, это ни хрена не сказать. Чего, дорогая жена? Как так то? Я тут тебе такое выдал, а ты? Нонсенс.

Больше похоже на истерику, конечно, но. Но я вижу, как ее это задело. Она расправила плечи, чтобы казаться увереннее и подмигнула мне.

— А я целовалась с ее, у нас тогда спор был, я знаю Кость, поцелуй — это не измена и вообще ничего не измена, — Наташа подошла ко мне ближе, похлопала меня по груди и прикусила губу, — мы ведь просто люди. Мы принадлежим только себе. А ты лучше следи за своим языком. В какие рты ты его суешь, или не только рты.

Теплые пальцы скользнули мне под одежду. После она провела мо моему животу нежно и поцарапала как хищница пах. Нежно и медленно.

У меня аж привстал на нее.

И она как почувствовала. Отвела руку вниз и сжала мой член. Крепко. Дерзко. Мощно.

При этом кровь прилила и я схватил ее за плечо.

Она расстегнула ширинку и залезла под трусы.

Схватила меня за уже стоячий колом член и после спустилась к яйцам.

Пока я расслабился, всего лишь на пару мгновений, допустил мысль, что сейчас между нами что-то будет, она сдавила мое яйцо и оскалилась.

— Если ты, дорогой, будешь себя вести как мудила, ты пожалеешь, что вообще на свет родился, понял, — грубый тон, но при этом улыбка.

Я аж растерялся.

— Наташ, ты не так поня....

А она меня перебила.

— Поняла я, как поняла. Изъясняться нужно яснее, Костик, а то когда твоя жена злая, она может тебя наказать, знаешь как мне понравилось, недавно пробовала, с любовником, пальчик поглубже засовываешь, а после пальчика в попку еще что-нибудь еще. Знаешь как говорит, приятно?

— Наташ, — я аж отскочил от нее.

Она рассмеялась и подняла подбородок. Выпрямила спину и протерла руки о штаны.

— В аэропорт я одна поеду. А ты тут, подумай, кого будешь потом еще целовать.

Она испарилась в коридоре. После послышался стук двери.

А я как стоял в ступоре с расстегнутой ширинкой, так и стоя. Что это только что было?

Она такой... Точно давно не была.

Ну я ее точно не видел с давних времен.

Ай, Наташа. А такой вы мне нравитесь, только без всяких там покусительств на мое мужское.

Отошел к винному шкафу. Застегнул штаны. Налил вина.

Сделал глоток, уставился в окно.

Вау.

Я даже подумать не мог, что она... Может во всех смыслах так надавить на мои яйца. Блять, ну и Ната.

Я пил, вдыхал глубоко, до боли в легких и выдыхал воздух.

Надо бы позвонить Михалычу и узнать, какого там числа вечеринка. Теперь, почему-то именно теперь я уверен, что ей там понравиться.

— Да, — друг тут же поднял трубку, — Костян, ну что там у тебя?

— Хотел попросить приглашение, добудешь?

— Конечно, сейчас администратору позвоню, только имей в виду, вход нормальных денег стоит и никаких камер и полная конфиденциальность. Ну ты понимаешь, Костян. Все должно быть в секрете.

— Конечно, понимаю, не вопрос. Самому бы не хотелось без трусов быть на первой странице какого-нибудь журнала.

— Ну все, добро, Наташка согласная? — он спрашивал, как будто сам хотел с ней там и увидеться.

Жук похотливый. Я сначала со своей женой буду. Сначала я, а она и мне не дает. Так что, надо это самое, подумать.

— Будет, согласна она, ты прав был, все нормально. Видишь, время пришло и прошло, и отошла и хорошо себя чувствует. И в общем, ведет себя как киска, я даже ошеламлен, давно ее такой цветущей не видел. Поплакала да перестала.

— Огонь, братан, давай, созвонимся завтра. Приглашение вышлю в сообщениях.