Будь со мной - Габриэль Сэндс

Мой отец улыбнулся. Не показалось ли мне это натянутым?

Я почувствовала легкое чувство вины. Насколько сумасшедшим был мой график, настолько же хуже был график отца.

— У него хорошие связи в городе, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы он взял на себя неофициальную роль в переходной команде. Я бы хотел пропустить эту поездку, но это невозможно. Это единственный раз, когда он сможет встретиться лично в течение следующих нескольких недель.

Невысказанная просьба повисла в воздухе между нами.

Его поездка была обязательной. Моя — нет. Но я хотела поехать. Очень сильно.

Отец положил руку мне на плечо.

— Твои друзья поймут, я уверен.

Прежде чем я успела ответить, в коридоре раздался голос мачехи.

— Карлос, отпусти ее. Со мной все будет в порядке.

Я повернулась и увидела, что она прислонилась к дверному косяку, наблюдая за нами с привычным, напряженным выражением лица, которое она всегда носила, когда была раздражена.

Отец шагнул к ней.

— Mi amor, медсестра на этой неделе в отпуске. Если тебе что-то понадобится, поблизости никого не будет.

— В холодильнике полно еды. Все мои лекарства пополнены. О чем тут беспокоиться?

— Ты же знаешь, мне не нравится, что ты так долго остаешься одна.

— Реалити-шоу составит мне лучшую компанию, чем Мия, которая дуется, что пропустила свою поездку.

Наши глаза встретились. Она пыталась мне помочь или просто не хотела, чтобы я была рядом? Я не могла сказать. Никогда не могла.

— Я не буду дуться, — сказала я, нагнетая легкость, которой не чувствовала.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Если случится что-то серьезное, я могу позвонить Дженни, не так ли?

Папа выдохнул через нос, явно не желая этого делать. Но потом он вздохнул и прижал поцелуй к ее виску.

— Ты получишь свое, mi amor. Как всегда.

Я почувствовала виноватое облегчение. Мачеха бросила на меня еще один нечитаемый взгляд, после чего повернулась и исчезла в гостиной.

— Я провожу тебя, —сказал папа, беря мою сумку.

Я последовала за ним к лифту, моя грудь все еще была напряжена.

— На этой неделе ты выглядела рассеянной. Это из-за работы? — спросил он, пока мы ждали.

Рассеянной — это еще мягко сказано.

Последние несколько дней я размышляла, стоит ли рассказывать ему о Ромоло.

Поможет ли ему знание о том, что Ферраро сомневаются в его мотивах?

Я не понимала, как это может быть. Их подозрения были беспочвенны. Я бы узнала, если бы у моего отца была какая-то другая причина преследовать их, помимо того, чтобы добиться справедливости и сделать этот город более безопасным.

Если бы я сказал ему, что Ромоло был моим клиентом — пусть даже временным, — он бы сразу же велел мне прекратить с ним работать. Без сомнения. Этот человек принес в мою студию пистолет, а потом явился с синяками на костяшках пальцев, которые он, должно быть, получил в результате драки. Он был плохой идеей, завернутой в сшитый на заказ костюм.

Но что, если я все же смогу добиться от него чего-то большего?

У нас оставалась еще одна встреча. Я могла бы справиться с ней. Разве нет? Да, в прошлый раз он почти поцеловал меня. Но это произошло потому, что я позволила застать себя врасплох. Теперь я знала лучше. Теперь я буду готова.

— Я плохо спала, — сказала я.

Это не было ложью. Последние две ночи этот мафиози не только занимал большую часть моих мыслей во время бодрствования. Он также появлялся в моих снах. Без рубашки. С татуировками. С ухмылкой.

Во сне я не могла говорить. Не могла сказать ему, чтобы он отпустил меня.

Поэтому он и не отпустил. Его губы прижались к моим, и когда я проснулась, мое сердце все еще колотилось.

Я сглотнула.

— И работы много. Кажется, никогда не хватает времени на все.

— Мы почти в конце, — сказал папа, когда лифт прибыл. — Осталось всего несколько месяцев. Опросы с каждой неделей становятся все более убедительными, а планирование переходного периода идет лучше, чем ожидалось. Генеральный прокурор полностью согласен с тем, чтобы преследовать преступные семьи по всей строгости закона.

Моя кровь похолодела.

— Ого. А дело есть.

— Все срастется, — сказал папа, в его тоне не было неуверенности. — Они ищут Ферраро и их известных сообщников. Это запутанная паутина.

Известные сообщники. Мессеро должны были попасть в эту категорию.

Могла ли Фаби быть втянута в это дело? Ее не было в Нью-Йорке много лет, но теперь она вернулась и собирается выйти замуж за Козимо. Даже если она не принимала никакого участия в их делах, была ли она в безопасности?

— Ты выглядишь обеспокоенной.

Мой взгляд перескочил на отца.

— Наверное, да.

О нем. О Фаби. И, возможно, Боже, помоги мне, даже о Ромоло, что не имело никакого смысла.

Не все заслуживают того, чтобы о них заботились.

Так он думал о себе. Как кто-то пришел к такому выводу?

Мне было любопытно узнать о нем. Почему он так остро отреагировал на то, что я предложила ему помощь. Под всей этой самоуверенной броней скрывалось что-то уязвимое. То, что он изо всех сил старался скрыть.

Папа сжал мое плечо. — Мы их достанем. Только сначала надо победить.

Лифт звякнул и открылся на втором этаже.

Он протянул мне сумку, когда мы вышли на улицу.

— Приятного путешествия.

— Спасибо, обязательно.

Пока я ждала, когда Фаби заберет меня, слова «Мы их получим» эхом отдавались в моей голове.

Если бы мой отец добился своего, Ромоло Ферраро был бы не просто опасной загадкой.

Он оказался бы за решеткой вместе со своей семьей.

ГЛАВА 12

МИЯ

В Хэмптоне был влажный день. В воздухе витал аромат крема для загара и абрикосов. Из колонок с объемным звуком, расставленных по всему дому, доносился последний хит Сабрины Карпентер.

Мы расселись вокруг бассейна, каждый занимался своим делом. Фаби плавала на надувном лебеде с бокалом розе в руке. Зо сидела в шезлонге и красила ногти на ногах в насыщенный фиолетовый цвет. Мы с Ниной сгорбились над холстом, который я импульсивно купила в Интернете. На картину, изображающую маску, было наклеено чрезмерное количество страз. У меня одержимость. В моей квартире уже было закончено около трех таких работ. Каким-то образом я убедила себя в том, что наклеивание страз — это действенная форма терапии.

— Думаю, нам пора на вечеринку, — объявила Зо, докрашивая мизинец на ноге.

Я аккуратно приклеила еще один черный