Тринадцатый. Мой любимый номер - Верона Виера

Макс почему-то молчит. Хоть бы слово возразил. Я думала, после больницы ему не захочется показывать мне свои полупопицы.

Наливаю в кру́жки кипяток и задумчиво наблюдаю, как заварка раскрывает свой цвет. Мои щëки от жара тоже. Какой-то ужин краснолицых.

Вот я влипла!

Беру две кружки и, стараясь не смотреть на Макса, несу к столу, как раз к возвращению папы.

– Там ничего сложного. Раз и всë!

Наседает мама своим добровольно-принудительным тоном. Ей бы переговорщиком работать, а не медсестрой в больнице.

– Ага, раз и в нерв.

Волнуясь, я возражаю маме и ставлю одну кружку перед отцом, а вторую Максу. И прежде, чем пойти за второй парой, я поднимаю взгляд на него, а тот в ответ сдержанно улыбается.

– О чем речь? – влезает папа в нашу беседу и двигает к себе тарелку с тортом.

– Макс попросил помочь с уколами, а Женька боится.

– Женек, ты же умеешь? – оборачивается папа в мою сторону.

Какой-то он слишком добрый. Точно не просто сок.

– Я боюсь, – настаиваю на своём, надеясь на Макса – может он меня поддержит.

– А я готов рискнуть, – он пробует торт и, улыбаясь глазами, смотрит в мои.

– Ладно, – пожимаю плечами и растягиваю зловещую улыбку.

Тоже мне, герой! Ещё другом называется. Промахнусь – будет знать.

Я сажусь на своё место и двигаю к маме её чай, а сама украдкой поглядываю на довольное лицо Макса. Чему радуется?

***

Ужин завершается на позитивной ноте и набитым животом. Чувствую, его итог выльется для меня лишними килограммами.

– Спасибо огромное за ужин и компанию, – Макс улыбается нам с мамой, а отцу жмет руку.

– Будет скучно – заходи! – папа кивает ему, а потом обращается ко мне. – Иди, проводи друга.

Нас точно сватают. Если бы перед папой стоял Иванов, уверена, он бы вместо любезностей, дал ему пинка для ускорения. А с Максом папа ведет себя, как наставник или отец. Может он мечтал о таком сыне, а родилась такая я. Скоро начну ревновать.

– Да, я сам дойду… – глянув на меня, улыбается Макс, но переведя взгляд на отца, хмурится, вглядывается в лицо, будто пытается понять, чего от него хотят, а потом неестественно громко добавляет: – А! Ну да… Пфф.

Макс снова смотрит на меня и, подмигнув, кивает в сторону двери.

Что происходит? Я будто стала свидетелем тайного заговора.

– Хо-рошо, – с подозрением глянув на родителей, семеню за Максом, который открывает дверь.

Выйдя в тусклый коридор, мы неторопливо идем к лестничной площадке.

– Ты с папой общаешься телепатически? – хихикнув, спрашиваю Макса.

– Почти, – усмехнувшись, он останавливается передо мной и смотрит тёплым взглядом. – Спасибо, что пригласила. Классно посидели.

– Макс, а ты веришь в дружбу между парнем и девушкой? Просто у меня никогда не было парня-друга. Да и парня тоже. Я даже не знаю, на какие темы можно общаться, что допустимо, а что нет. Обнимашки там и прочая мимимишность.

– Вообще не очень верю, но у меня тоже не было девушек-друзей. И самих друзей тоже нет. Поэтому мы с тобой будем первопроходцами в этом вопросе.

– А просто девушки?

– Были.

– Фух! – радостно выдыхаю. – Значит, у тебя есть опыт. Ну, то есть, ты сможешь если что указать мне, что я веду себя как идиотка и совсем не по-дружески? И вовремя меня остановить – не хочу разрушить нашу дружбу.

Макс задумчиво чешет переносицу и на мгновение прикрывает глаза:

– А если я, вдруг, буду не против этого?

Нервно хихикнув, не знаю, что ответить.

– Я буду стараться, чтобы такого не случилось.

– Как?

– Не знаю… Может, надо исключить обнимашки, поцелуи в щёку, прикосновения?

– А походы в кафе, кино, прогулки по парку?

– Это не криминально, поэтому, думаю, можно.

Макс долго смотрит мне в глаза:

– Ну хоть что-то в нашей дружбе позволительно, – он широко улыбается. – Может, обнимашки всё-таки включим в список дозволенного? Вдруг тебя опять кто-то обидит и мне захочется тебя утешить. Можно?

Подумав, я киваю. Иногда без обнимашек в дружбе никак.

Но несмотря на то, что сейчас ничего не угрожает, Макс внезапно заключает меня в крепкие объятия. Я замираю, боясь пошевелиться, и заверяю себя, что он делает это – исключительно по-дружески.

Глава 11 Барсук

Кажется, я в пролёте. Иванов не теряется, а я… если не пошевелюсь, застряну во френдзоне. Надо Женьку чем-то удивить. Цветы – банально, поход в кино тоже. Может, подарить ей нормальный телефон?

Точно. Сниму со счета, с отцовских денег.

А если она не примет, оскорбится или родители её не так поймут? Батя на порог меня больше не пустит, подумает, что я за что-то извиняюсь. Может, преподнести телефон как старый? Мол, лежал без дела… царапнуть там где-нибудь экран для большей достоверности.

Точняк.

Лезу в интернет, глянуть со скольки по субботам ближайший салон связи. С девяти. Нормально. Потом сразу к ним с уколами и, типа нашёл дома старый мобильник – вручу. План-капкан. И лишний раз увижу Женькину офигенскую улыбку. Только потом придётся задом недельку светить.

М-да… На что только не пойдешь ради любимой женщины.

Завожу будильник и с мыслями о Женьке закрываю глаза. Её улыбка, как солнце на восходе – краснеет всё вокруг. Вернее, я. Не могу на Женю спокойно смотреть – сердце колошматит по ребрам, а я с тем же рвением готов мутузить Иванова, стоит только представить его рядом с ней, расфуфыренного такого и с цветами.

С обнимашками я классно провернул. Мелкими шажками приучу её к себе.

Меня никогда и к кому так сильно не тянуло. Когда умер отец, я много копался в теме «жизнь после смерти», «куда уходит душа» и всё такое. Запутаться, конечно, в этих вероятностях легко, и какая теория верна – я не уверен, потому что оттуда никто никогда не возвращался. Но одна тема меня зацепила. О том, что все люди, которые встречаются в этой жизни, также были с нами и в прошлых. Крутимся в одном колесе. И все они здесь, чтобы помочь пройти определённые уроки.

Для каких таких уроков мне нужен Иванов я пока не догоняю, а вот то, что с Женькой мы встречались в прошлых жизнях