Тринадцатый. Мой любимый номер - Верона Виера

Жалость. Какое противное слово.

Раскладываю покупки по полкам холодильника, включаю телек – разбавляю одиночество чужими голосами. Тишина с одной стороны успокаивает, а с другой… мне не хватает мамульки, её завтраков на скорую руку, улыбки, материнских поцелуев по утрам.

Распаковав мобильный, прячу коробку в шкаф на всякий случай и в ящике с отцовскими инструментами нахожу мелкую наждачку. Жалко, конечно, портить новый телефон, но иначе, уверен, Женька не возьмёт. Аккуратно, едва касаясь, я прохожусь наждачкой по экрану.

Вроде норм, пойдёт.

Разогретый в микроволновке сэндвич несу к столу, и сдабриваю зеленью: шпинатом, петрушкой и укропом. Заливаю растворимый кофе кипятком, ложку сахара на кружку и, любуясь мобильником для Женьки, завтракаю.

Неожиданно звонит моя классная руководитель. Справляется о самочувствии. Договорились, что зайдёт в понедельник, проведать и позаниматься. Она скидывает задания в мессенджер, просит посмотреть и если что непонятно – звонить и не стесняться просить объяснить. Разберусь. Потом звонит участковый терапевт, мамулькина бывшая подруга – тётя Лена, мама Иванова. Она классная, весëлая, но постоянно пытается нас с Лёхой помирить. Собралась прийти в понедельник, думает, что лежачий. Странно. Разве Иванов не сказал, что я в норме? Говорю ей, что приду сам, на своих ногах.

В общем, понедельник – день прикольный.

Стук в дверь не даёт допить остывший за разговорами кофе. Открываю. На пороге стоит Женя со своей мамой.

– Доброе утро, – улыбаюсь и открываю шире дверь, запускаю неожиданных гостей.

– Готов ножку подволакивать? – Женя коварно улыбается.

– Не пугай парня, – смеётся её мама. – Давай, Макс, быстренько уколим и мне надо по делам.

– Вот, всё готово.

Киваю в сторону мини-кухни на пакет с лекарствами. Их купил в аптеке при больнице, сразу на выходе.

– Женя сказала, что ты один живёшь.

– Да. У мамульки новый муж – она там тусуется, а я здесь. Привыкаю к самостоятельной жизни.

– Не скучно?

– В общаге скучно не бывает.

Женька молчит, слушает, будто не знает, что ещё добавить.

– Так Жень, давай, иди мой руки, – командует Анна Сергеевна. – Ты будешь всë сама делать, я просто проконтролирую.

– Ты же сказала, что… – тушуется Женька.

– Это я, чтобы ты не сбежала.

Женька смотрит так растерянно, будто не мне, а ей будут делать укол. Обречённо вздохнув, глядит на меня, словно прощается навечно.

– Да не бойся, я даже не пикну, – подбадриваю трусишку.

Она лишь улыбается и уходит, а еë мама проходит в комнату.

– Три комнаты? – она удивляется.

– Да. Почти квартира.

– Классно. Нам обещают к концу следующего года. Давно в очереди стоим. Женька быстрее замуж выйдет.

Надеюсь, за меня.

– Теть Ань… Вернее, Анна Сергеевна.

– Ничего-ничего. Можешь звать тётей Аней, – она мило улыбается.

– Тёть Ань, пока Женька не пришла… вы говорили, что еë телефон сломали.

– Да.

– Я нашёл телефон. Вернее не нашёл, а дома убирался и нашёл, – блин, врать вообще никогда не получалось. – В общем, он нормальный, я его почистил, память там. Только экран немного поцарапанный.

Я беру со стола купленный мобильник и кручу в руках, демонстрирую.

– Мы хотели сами на днях купить.

Тетя Аня с сомнением смотрит мне в глаза.

– Зачем тратить деньги, когда есть этот? Он хороший и почти новый. Лучше себе или Женьке что-то красивое купите. То есть, я не хочу сказать, что вы ходите в некрасивом.

Фак. Лучше вообще заткнуться.

Тётя Аня сдерживает улыбку, слушая мои нелепые оправдания.

– Даже не знаю, удобно ли. Пусть Женька сама решает.

Моя муза вранья заходит в комнату.

– Жень, подойди.

Так глупо я себя ещё не чувствовал, а тëтя Аня расплывается в улыбке.

– Тут Макс хочет подарить тебе новый телефон.

– Он почти новый, царапины немного, а так – отличный, современный, – заикаясь, вру.

Женя растерянно смотрит на меня, на телефон в моих руках, на свою маму.

– Зачем?

– Вместо поломанного. Тут ещё чехол – утром ходил за продуктами, купил. Не знал, какой цвет тебе нравится, поэтому взял фиолетовый.

Для большей убедительности повторяю заученные фразы, а сам готов сквозь землю провалиться.

– Мой любимый – цвет лайма.

Чëрт. Надо было послушать менеджера.

Женька так смотрит, будто я предлагаю ей взятку. Чувствую себя идиотом и лицо горит под еë недобрым взглядом.

– Ладно, – тёте Ане, видно, надоела наша игра в гляделки. – Давайте разберёмся с уколами, а потом решим – нужен телефон или нет. А то нам с мужем ещё по делам нужно съездить.

Тётя Аня идёт за угол за лекарствами на нашу импровизированную мини-кухню, а я выдыхаю и, сглотнув, кладу телефон на стол.

– По-твоему, мы совсем нищие? Не можем себе позволить купить новый телефон?

Женька шипит на меня, но я не успеваю вставить слово оправдания – тётя Аня уже за её спиной и Женя натянуто улыбается. Точно всадит мне иглу куда-то мимо. Ладно, сам виноват со своим идиотским подкатом.

Тётя Аня подсказывает, как смешивать лекарства, и Женя всё послушно выполняет, глядя на шпиц, она выпускает лишний воздух. Мысленно настраиваюсь на боль. Приспускаю трико и, придерживая одной рукой, чтобы не упало, другой опираясь о стол. Прохладная салфетка в Женькиной руке касается моей кожи и я зажмуриваюсь, ожидая прокола.

– Ну, давай, как я тебя учила, – слова Женькиной мамы добавляют напряжения.

– Расслабьте мышцы, их бин больной, – хихикает Женька.

Легко сказать, когда укол ставит сердитая девочка, ещё и красивая. Ожидания с реальностью не совпадают – я почти ничего не чувствую. Игла входит плавно и безболезненно, но после – вводимое лекарство расползается болью по мышце. Стойко принимаю свою участь.

– Можешь одеваться, – слышу Женину усмешку.

Салфетка снова касается кожи, и я, перехватив инициативу из нежных рук, прижимаю и быстро натягиваю трико. Переживая позор, поглядываю на свою мучительницу и затягиваю на поясе завязки.

– Молодец. Практика пройдена успешно, – тётя Аня одобрительно кивает Жене. – А насчёт телефона – решай сама, но от подарков обычно не отказываются.

Мама мне подмигивает, а я поддакиваю, натягиваю невинную улыбку и, как дурак, играю бровями. Но Женьку это не впечатляет. Она, будто следователь, щурит недоверчивый взгляд.

– Ты пока думай, а я пошла, – тëтя Аня открывает дверь, а мы всё также с