Любовные хроники: Люк Маккензи - Эйна Ли

— Из лавки, — пожала плечами Хани.

— Разве можно быть такой транжирой?

— Я отнесла расходы на ваш счет, — невинно взглянув на шерифа, промолвила Хани.

— И как вы собираетесь повесить занавески? На окнах же нет карнизов.

— А вы разве не можете сделать карнизы?

— Это не важно, что я могу, а что — нет, мисс Бер. Вопрос в том, можете ли вы? Кстати, надо полагать, лошадку вы тоже записали на мой счет?

Хани резко выпрямилась и посмотрела Маккензи в глаза.

— Вы правильно полагаете, — дерзко проговорила она. — Джошу она так понравилась, что я не смогла не купить ее.

— Черт! Вы что, решили, что я такой же денежный мешок, как те ребята, которых вам удавалось нагреть?

— К чему приплетать мое прошлое? Какое оно имеет отношение к настоящему? — возмутилась Хани.

— Немалое! Джеб Грандж утверждает, что вы украли у него мятную палочку!

Девушка вздернула подбородок.

— Украла, это верно, — заявила она.

— Вы украли пятицентовую конфету!

— Старый козел всех обвешивает! Думаю, я поступила по справедливости!

— Ах, вы думаете! Конечно, что же вам еще остается делать! Воровать, лгать — вот ваше кредо! Правда, у нас в Стоктоне не принято так вести себя! — Маккензи вытащил из кармана монетку в пять центов и бросил ее на стол. — Немедленно идите в лавку и отдайте ему деньги!

— Да пошел ты к черту, Маккензи! — взорвалась девушка. — И поскорее! — Не глядя на шерифа, Хани выбежала из комнаты.

Все время, пока Люк сидел за ленчем, она пробыла в своей спальне. Когда он постучал к ней и сказал, что уходит, Хани испытала невероятное облегчение — она боялась разговаривать с ним.

Девушка уже разогревала ужин, когда шериф вернулся домой. Услышав его шаги, она вышла ему навстречу. На Хани было узкое черное платье с тоненькими бретельками.

— Еда на плите, — сообщила она. — После ужина Джоша надо выкупать. — Куда это вы направляетесь? — изумленно спросил он.

— Сегодня ведь субботний вечер, вы забыли? Мой выходной, шериф Маккензи.

— Но…

Остановившись в дверях, девушка обернулась:

— Вы нарушаете наше согласие, шериф? Щека Маккензи задергалась, голубые глаза позеленели от гнева.

— Нет, разумеется, не забыл. Когда вы вернетесь? Хани накинула на плечи черную шаль.

— Думаю, это зависит от того, кого я встречу, Маккензи, — бросила она на прощание.

По пути в «Лонг-Бранч» девушка намеренно избегала любопытных и осуждающих взглядов прохожих. Толкнув дверь, она вошла в салун и остановилась, оглядывая присутствующих.

Заведение ничем не отличалось от тех, что ей доводилось видеть. За несколькими из дюжины круглых игральных столов сидели картежники, в углу стояло старенькое пианино с пожелтевшими клавишами, пианист небрежно наигрывал какую-то мелодию.

Хани перевела взгляд на высокую женщину за темной деревянной стойкой, тянувшейся вдоль противоположной стены. Это была та самая особа, которую Хани видела в дверях салуна в день своего приезда в Стоктон.

Потом на глаза Хани попалось еще одно знакомое лицо.

— Привет, Поуп, — сказала она, подходя к старику. О'Леари широко улыбнулся.

— А-а-а… Это вы, мисс Хани! Садитесь рядом со мной! — пригласил он. — Лили, подойди-ка! — крикнул О'Леари высокой женщине.

Та приблизилась к их столику.

— Лили, познакомься. Это мисс Хани Бер. Кареглазая брюнетка с любопытством разглядывала Хани.

— Лили Ларю, — представилась она, усаживаясь рядом с Поупом. — Собираешься подзаработать в карты или предпочитаешь обслуживать клиентов наверху, милашка?

— Наверху работай сама, Лили, — промолвила Хани. — А вот за один из игральных столов я, пожалуй, присяду.

— Лучше сначала договорись об этом с Сэмом Бразнером, — посоветовала ей брюнетка.

— Он буфетчик или хозяин салуна?

— И то, и другое, — последовал ответ.

Хани подняла голову и увидела, что Сэм направляется к их столику с бутылкой виски в одной руке и несколькими невысокими стаканами в другой. Поставив все это на стол, Сэм расположился на свободном стуле.

— Как тебя зовут, крошка?

— Хани.

— Сэм, дорогой, позволь мне представить тебя мисс Хани, — вмешался Поуп.

— Тебя действительно зовут Хани? — спросил Сэм.

— Стала бы я придумывать такое имя! — усмехнулась девушка.

— А мне оно нравится. Будешь? — предложил он, вынимая пробку из бутылки и разливая виски по стаканам.

Поуп О'Леари быстро схватил один стакан и мгновенно опустошил его.

— Как ты умен, Сэм, — заметила Хани. — Мое настоящее имя — Мэри Джонс.

— Это куда разумнее. Теперь мне понятно, почему ты называешь себя Хани. А ты что, девчонка нашего шерифа? — заинтересованно проговорил Сэм.

— О Господи, нет! — воскликнула девушка. — Вовсе нет! Я отрабатываю свой долг, вот и все.

— Да-а? Что еще за долг? — не отставал хозяин салуна.

— Говорит, я должна ему кое-какие деньжата. Я-то так не считаю, но все равно согласилась понянчить его сына девяносто дней. По субботам у меня выходной, вот я и решила подзаработать здесь несколько звонких монет, чтобы поскорее расплатиться с Маккензи.

— Так между вами действительно ничего нет? Я бы не хотел иметь своим врагом шерифа.

— Поверь мне, Сэм, ничего. Больше того, мы с шерифом даже не нравимся друг другу.

— И чем же ты хочешь здесь заняться?

— Я бы хотела сыграть в карты, — сказала Хани и, вспомнив о том, каким образом ей удалось заработать деньги в «Золотом дворце» Сакраменто, девушка поспешила добавить: — Я еще немного пою.

— Мы здесь играем по-честному, дорогуша. Половина выигрыша причитается заведению.

— Сэм, я не собираюсь жульничать. Но для начала ты должен дать мне взаймы, — заявила Хани.

— Посмотрим, — промолвил Бразнер, махнув рукой пианисту. — Поговори-ка с Фингерзом. Послушаем, как ты поешь. Если голос у тебя так же хорош, как твоя мордашка, то считай, что ты принята на работу.

— Надо закрепить эту сделку стаканчиком виски, — заявил Поуп О'Леари. Схватив бутылку, старик поднес ее к стаканам Хани, Лили и Сэма — ни один из них еще не притронулся к виски, разлитому хозяином по стаканам. Подмигнув Хани, Поуп наполнил лишь свой стакан.

Познакомив Хани с пианистом, Сэм вернулся к своему обычному месту за стойкой.

— Удачи тебе, Хани, — пожелала Лили.

— Спасибо.