Когда ты станешь моей - Лиза Хигдон

– Прошу прощения, мисс, я за подносом.

– Конечно-конечно, – с ласковой улыбкой кивнула Лаура. – Забирайте.

Не ответив на ее улыбку, девушка быстро пересекла комнату и взяла в руки поднос. Глаза ее были опущены долу. Она казалась смертельно напуганной.

– Как ваше имя? – спросила Лаура.

Служанка вскинула голову. На щеке ее красовался багровый след чьей-то пятерни. Так вот почему она держалась так робко.

– Бекки, мисс.

– Это… Малькольм вас ударил? – Возмущению Лауры не было предела.

От такого предположения темные глаза Бекки едва не вылезли из орбит.

– Что вы, мисс… Маль… Нет, он даже никогда и не говорит с нами. Нам старшая кухарка отдает приказания. А я забыла вовремя убрать ваш поднос. Простите меня, это больше не повторится, мисс… – Она уставилась на остатки завтрака Лауры, красовавшиеся на подносе, едва удерживая его тонкими руками. Худенькая, бледная, на вид лет четырнадцати, она явно была голодна.

– Бекки, – с мягкостью и нежностью проговорила Лаура, – эти кусочки пирога, на которые вы смотрите, через несколько минут окажутся в мусорной корзине, верно? Не лучше ли вам положить их в свой карман, а?

Фарфоровая посуда на подносе тихонько зазвенела. У бедняжки дрожали руки. Бекки пугливо покосилась на Лауру:

– Что вы, мисс. Этого нам не велят делать. Старшая кухарка, коли узнает, еще не так мне всыплет.

– Ах вот, значит, как! Не удивлюсь, если она забирает себе все, что остается на тарелках господ!

Розовые губы Бекки раздвинулись в улыбке, как ни силилась она ее сдержать.

– Не знаю, мисс. Не моего ума это дело.

«Ох, еще как знаешь! – подумала Лаура. – Хотелось бы взглянуть на эту кухарку. Наверное, чудовище в женском обличье!»

Вслух же она сказала:

– Прежде чем унесешь поднос, подбрось немного угля в камин.

Девочка повиновалась.

Когда она снова повернулась к Лауре в ожидании новых приказаний, та держала на вытянутых ладонях несколько кусков пирога. Их она по давней привычке припасла на обед, не будучи уверена, что останется в доме Локвуда.

– Давай-ка на этот раз обманем кухарку.

– Нет, мисс, что вы, как можно?!

– Очень даже просто. Ты ведь обязана выполнять мои приказания, верно?

– Да, мисс.

– Вот и ешь на здоровье. Я тебе приказываю.

Бекки не заставила себя долго упрашивать, а с таким азартом набросилась на лакомство, что у Лауры сжалось сердце.

«Бедное дитя! Так вот как выглядит со стороны изголодавшийся человек. Ведь сама я всякий раз, как Селия приносила мне пироги, насыщалась с такой же торопливой жадностью…»

Не переставая жевать, Бекки пугливо оглянулась на дверь.

– Если старшая кухарка или Крэнфорд узнают, что я тут пироги ела, мне не поздоровится, мисс.

Лаура повернула ключ в двери.

– Можешь быть спокойна, никто ничего не узнает! Но даже если оба они умеют видеть сквозь стены, – она весело подмигнула, – я скажу, что сама приказала тебе доесть пирог.

Девочка кивнула с набитым ртом и быстро покончила с угощением.

– Вот видишь, – улыбнулась Лаура. – Ничего страшного не произошло. А ты боялась.

– Ваша правда, мисс.

– Я-то уж точно знаю, каково это – быть голодной… Ну а теперь можешь идти. Если кухарка вдруг станет бранить тебя за то, что задержалась, скажи, что я приказала растопить камин пожарче.

– Слушаюсь, мисс.

Когда служанка ушла, унося с собой поднос, Лаура снова подошла к окну. Глядя на тихую широкую улицу, она вспоминала героиню пьесы Ханны Мор «История Салли-грешницы». Та, несчастная, стремительно спускалась вниз по лестнице разврата. На первом этапе этого пути она волею обстоятельств сделалась содержанкой богатого господина. Впервые с тех пор, как прочла пьесу, Лаура ощутила в душе нечто сродни сочувствию к беспутной Салли…