Уроки страсти - Марго Магуайр

Но она не хотела кончить так же, как Берта. Ведь та посвятила всю свою жизнь воспитаннице, забыв о самой себе.

– Эдрик научил меня нескольким приемам, – продолжала Лора, – и это не раз выручало меня до замужества. Что плохого в том, что он и тебя кое-чему научит?

«Действительно, что плохого», – усмехнулась про себя Кэтрин. Собственная неловкость не раз ее подводила. Она не знала, чему собирался учить ее лорд Эдрик, но одно она знала наверняка: она выставит себя перед ним неуклюжей и глупой. Ну и насмешит же она его!

– Мне известно, что такое подвергнуться нападению мужчины… – пробормотала Кэтрин. – Одолеть мужчину невозможно.

– Даже самого сильного мужчину можно победить. Разве тебе не интересно, как именно?

– Разумеется, интересно. – Не хотелось бы ей вновь оказаться такой же беззащитной, как перед Фергюсонами в Кеттвике. – Но мне кажется, Дроган – более терпеливый учитель. Может быть, нам его позвать?..

– Он не пойдет против желаний лорда Эдрика. Кэтрин не понимала, зачем Эдрику терять с ней время, если только он не хочет снова унизить ее.

– Ты ведь не боишься его? – спросила Лора.

– Нет, конечно. Просто… Расскажи мне о леди Сесиль. Почему ее так презирали здесь?

– Кто тебе сказал, что ее презирали?

– Ее муж.

Лора внимательно посмотрела на девушку. Затем взяла ее за руку и привела в большую холодную комнату. Мебель здесь имелась, но огонь в камине не горел, и комната казалась нежилой. Кэтрин опустилась на длинный диван у очага, и Лора, положив Эйдана рядом с ней, сказала:

– Я сейчас разведу огонь.

Вскоре дрова, лежавшие на решетке очага, весело потрескивали, и комната стала наполняться теплом. «Можно ли говорить откровенно с этой женщиной?» – задавалась вопросом Кэтрин. Ей очень хотелось понять, отчего Эдрик и его подданные ненавидели Сесиль. И почему все здесь сразу же невзлюбили ее, Кэтрин?

Лора присела рядом с девушкой.

– Почему ты так торопишься в Эвешем-Бридж?

– Мне здесь не рады, Лора. Слуги в лучшем случае не замечают меня. А некоторые даже не скрывают своей неприязни. Вполне возможно, это из-за ранения лорда Брайса. Хотя, скорее всего дело в моем нормандском происхождении.

Лора какое-то время молчала, потом спросила:

– Ты знала леди Сесиль? Кэтрин кивнула:

– Да, немного. Она приезжала в наше аббатство.

– Тебе известно, почему ее отправили туда?

– Потому что она отказывалась выйти замуж за избранного для нее жениха.

– Саксонского жениха, верно?

Кэтрин потупилась. Она давно уже поняла, что Эдрик и был тот самый жених.

– Лорд Эдрик сражался за вашего короля, – пустилась в объяснения Лора. – В «награду» он получил Бракстон-Фелл – король Вильгельм пожаловал ему его собственные владения. Договор следовало подкрепить браком с высокородной нормандкой.

– Понимаю. Говорят, Сесиль не хотела выходить замуж.

– Все дело в том, что она не хотела замуж за сакса.

– Но она ведь все-таки приехала сюда. И они поженились…

– Леди Сесиль не была здесь счастлива, – вздохнула Лора. – Не знаю, какой она была до свадьбы, но в последний год она показала себя не в меру требовательной, неприветливой, совершенно невыносимой особой.

Сесиль и в аббатстве вечно ходила с недовольным выражением на лице. Видимо, девушка никогда не была веселой хохотушкой. Но Кэтрин и в голову не приходило, что у Сесиль скверный характер.

– Значит, она не сумела расположить к себе людей.

– Это еще мягко сказано, – без обиняков заявила Лора. – Нашим людям понадобится время, чтобы принять тебя. Увидят, что ты не похожа на покойную жену господина, и непременно изменят свое отношение к тебе.

Кэтрин очень сомневалась, что отношение лорда Эдрика когда-нибудь изменится. И священника с управляющим тоже. Слишком уж они ненавидели нормандских захватчиков.

Девушка покачала головой:

– Нет, ничего не изменится. Я должна уйти отсюда.

– Думаешь, тебя примут в монастыре?

Кэтрин бросило в жар. Обычно лишь вдов да дочерей богатых вельмож пускали в монастырь. Она надеялась получить дозволение, пообещав святой обители свое приданое. Со временем она уведомит семью о том, что побывала в шотландском плену и укрылась в Эвешем-Бридж, дабы избежать насмешек благородного общества.

– В данных обстоятельствах я… Думаю, они сжалятся надо мной и позволят остаться.

По лицу Лоры Кэтрин поняла, что ее объяснение никуда не годится.

– Пожалуйста, Лора, прошу тебя… Я не могу больше ничего сказать. И не могу вернуться домой. Другого пути у меня нет, только монастырь.

– Посмотри на Эйдана, – сказала целительница. – Ты нужна ему.

Горло девушки сжалось от нахлынувших чувств, и она закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы. Ей надо отстраниться от малыша, нельзя допускать, чтобы он вошел в ее сердце.

Кэтрин взяла мальчика и протянула его Лоре.

– Возьми его. Я…

Она не договорила – в комнату вошел Эдрик.

– Милорд… – Лора поднялась на ноги. – Вы пришли заниматься с Кейт?

– Ты предала меня, – прошептала Кэтрин, сообразив, что они сидели в юго-западных покоях. Оказывается, Лора намеренно привела ее сюда.

– Нет, я поступила как подруга, – так же шепотом ответила Лора. – Тебе стоит перенять у Эдрика то, чему он может научить.

– Забери Эйдана, – распорядился Эдрик. – Нормандка найдет тебя, когда мы закончим.

«Меня опять загнали в угол!» – мысленно воскликнула Кэтрин, поднимаясь с дивана.

– Милорд, – сказала она, – уверяю вас, в этом нет нужды.

Лора вышла из комнаты. Эдрик же приблизился к девушке, смотревшей на него со страхом. Пристально взглянув на нее, он спросил:

– Что произошло, когда скотты увезли тебя из Раштона?

При воспоминании о той кошмарной ночи у Кэтрин перехватило дыхание.

– Я не хочу говорить об этом, милорд.

– Ты будешь говорить об этом, дабы я имел возможность показать тебе, как ты могла избежать похищения.

Эдрик стоял сейчас прямо перед ней. На нем были бледно-голубая туника, подчеркивавшая цвет ярко-синих глаз, и черные шерстяные штаны в обтяжку, под которыми вырисовывались мускулы сильных ног. Он стоял, подбоченясь, отчего плечи казались еще шире. Не выдержав его взгляда, Кэтрин отвернулась к окну.

– Двое мужчин погнались за мной… и загнали в какой-то амбар.

– И что ты сделала? – спросил Эдрик. Она бросила на него взгляд через плечо.

– Й… не помню.