Уроки страсти - Марго Магуайр

Но теперь ее ждет совсем другая судьба.

Кэтрин прижала Эйдана к груди.

– А почему новый замок так холоден и пуст?

– Лорд Эдрик думал, что жена обставит его по своему вкусу.

– Но она не сделала этого?

– Сесиль спала и видела, как бы ей вернуться обратно в Личфорд, к отцу, – ответила Лора. – Она не любила ни свой новый дом, ни мужа.

– А может, она изменилась бы после рождения ребенка?

Лора промолчала. Она нашла лампу, зажгла ее и направилась к лестнице. Кэтрин пошла следом за ней, и вскоре они вышли на галерею.

– Мальчики часто играли здесь – Эдрик, Брайс и сыновья Освина, – продолжила Лора. Она так и не ответила на вопрос о Сесиль, и Кэтрин не стала расспрашивать. Об умерших либо хорошо, либо ничего.

– Что в этих сундуках? – спросила девушка.

Лора прошла в дальний угол и открыла один из сундуков.

– Игрушки. – Она улыбнулась. – Кожаный мяч, несколько стеклянных шариков, игральные кости… шахматы… – Лора рассмеялась. – А вот и рогатка. В юности Эдрик всю округу ею изводил. Никому не давал покоя.

«А сейчас он мне не дает покоя…» – внезапно подумала Кэтрин. Она открыла другой сундук и обнаружила там множество шерстяных вещей, причем все были маленького размера. Наверняка Эдрик и его брат щеголяли в этой одежке в детстве.

– Посмотри. – Кэтрин встряхнула крохотную льняную рубашку. – Сверху моль побила, но внизу… – Она снова заглянула в сундук. – А вот это Эйдану пригодится. Как думаешь, лорд Эдрик не будет против, если мы возьмем кое-что с собой?

– Конечно, не будет.

– А управляющий? Он наверняка разозлится, если узнает, что я тут хозяйничала. Он терпеть меня не может.

– Ничего личного, – пожала плечами Лора. – Его сыновья пали в бою против вашего короля, и Освин винит в их гибели нормандцев.

– А священник?

– Отец Алгар не в себе. Удивительно, что Эдрик до сих пор терпит его и не заменяет другим.

Кэтрин открыла ставни и выглянула наружу. До самых гор, насколько хватало глаз, простиралась холмистая местность. С этой стороны лес остался нетронутым, однако выжженной земли и здесь хватало. С полей недавно убрали урожай, но в северной части поместья поля даже не засевали.

– Красиво тут, наверное, было, – пробормотала Кэтрин.

– Да, очень красиво. Тут было самое богатое поместье во всей Нортумбрии. А в древности эти холмы и долины считались священными, – добавила Лора.

Девушка молча кивнула. В здешних лесах было что-то… таинственное, и Кэтрин чувствовала, что вполне может поверить в магическую силу этих мест.

– А что будет, когда придет зима?

– Не знаю, – пожала плечами Лора.

– Может, лорду Эдрику следует обзавестись новой женой с хорошим приданым?

Лора в ответ покачала головой:

– Говорят, он поклялся, что больше никогда не женится. Во всяком случае, не женится…

– На нормандке, – закончила Кэтрин. Она неглупа и все прекрасно понимает. – Но ты, Лора… Ты ведь добра ко мне и приветлива, несмотря на мое происхождение.

– Мы женщины, – сказала целительница. – Какое мы имеем отношение к смертоносным войнам? Мы храним семейный очаг, ухаживаем за больными и рожаем детей.

Кэтрин была согласна с ней, но не сомневалась: если лорд Эдрик узнает, что ее отец – один из самых могущественных баронов короля Вильгельма, воин, сражавшийся против саксов и получивший в награду их земли, вряд ли он сочтет ее безобидной.

И она поклялась навсегда сохранить от него свою тайну.

– Все это – наследство Эйдана. Почему бы нам не перенести в новую крепость и мебель? – предложила Кэтрин.

– Конечно, – улыбнулась Лора. – Попросим слуг. Давай вернемся в холл и выберем все, что нам понравится.

– И коврики на пол. Негоже Эйдану учиться ходить по голым каменным плитам, – добавила Кэтрин, хотя и знала, что не увидит первых шагов малыша.

Эдрик взял в оружейной комнате один из мечей и отправился на поле, где десятки воинов оттачивали свое боевое искусство. Он очень надеялся, что физические упражнения помогут ему не думать о нормандке.

О Господи, ни одна женщина не отзывалась на его ласки так, как Кейт. Он не сомневался в ее невинности, слишком уж она застенчива и робка… и это еще больше распаляло его. Она совершенно не походила на холодную и ко всему безучастную Сесиль. Кейт реагировала на каждое его прикосновение, и она была необычайно страстная – он уже понял это. Эдрик никак не мог избавиться от навязчивых мыслей о том наслаждении, которое найдет в ее постели, если пожелает.

– Милорд! – раздался голос одного из воинов. – Милорд, я вызываю вас на бой!

Эдрик отбросил мысли о нормандской деве и присоединился к своим людям. Он отбил первый удар Беззубого Тостига. Куда уместнее сбросить напряжение здесь, на тренировочном поле. Его воины понимали, что им ни в коем случае нельзя расслабляться, ибо не за горами тот день, когда он поведет их в поход на клан Фергюсонов.

И в случае удачи он принесет Брайсуголову Роберта.

Гилдас бросил ему топор, и Эдрик ловко подхватил его на лету. Теперь он сражался сразу и мечом, и боевым топором, укрепляя свои мускулы. Руки и плечи не должны утратить силы, а ноги – проворства. Он прекрасно знал, что является самым могучим воином в Бракстоне, и хотел как можно дольше им оставаться.

Эдрик бился, не делая поблажек ни себе, ни сопернику. Вскоре на лбу у него выступил пот, и он, отбросив топор и сорвав с себя шерстяную тунику, продолжил бой. Вокруг них уже собралась толпа, но Эдрик ничего не замечал – лишь краем глаза заметил Фелицию, свернувшую с тропинки с полными ведрами воды.

Фелиция – вот в чью постель ему следует лечь. Надо быть редкостным болваном, чтобы мечтать о прелестях наивной нормандки, собравшейся в монастырь. Ни к чему ему непорочные и неопытные девы. Дочь трактирщика не требовалось обольщать, и это вполне его устраивает. Да, ничего лучшего, чем Фелиция, ему не найти.

Эдрик удвоил усилия и снова подхватил топор, когда к Тостигу присоединился Гилдас. Они заходили с двух сторон, но ничего от этого не выиграли – Эдрик одинаково умело сражался и мечом, и топором.

В какой-то момент он заметил Лору и Кейт, проходивших мимо. Они даже не взглянули в его сторону, но Эдрик, засмотревшись на нормандку, оступился и, не удержавшись на ногах, упал на одно колено. Тостиг и Гилдас тотчас же обрушили на него удары, которые в настоящем бою оказались бы смертельными.

– Проклятая девица, – пробормотал Эдрик сквозь зубы, – когда-нибудь она приведет меня к смерти.