Чего хочет граф - Ширли Карр

– Хотите, чтобы я позвала Харпера или кого-нибудь из слуг?

– Нет, не беспокойте их. Бродерик... о-о... – Граф уселся на ступеньки и тяжко вздохнул.

– Идемте, милорд. Идемте, я провожу вас. – Она протянула ему руку, и он встал.

– Идите, Куинси, идите. Впрочем, я и сам могу добраться до постели, так что вам не следует... – Он снова покачнулся и наверняка упал бы, если бы Куинси его не подхватила.

– Осторожно, милорд. Если вы упадете и свернете себе шею, я лишусь работы.

Синклер ухмыльнулся, однако промолчал. Куинси положила его руку себе на плечи и повела вверх по ступенькам. Внезапно со стороны черной лестницы послышалось женское хихиканье, сопровождаемое мужским бормотанием. Тут Синклер в очередной раз покачнулся. Его тело было приятно теплым и крепким. Куинси мысленно возблагодарила небеса, что парочка, забавляясь на черной лестнице, не видела их с графом.

Добравшись до комнаты Синклера, она оставила его у двери и пошла искать свечу. Несколько секунд спустя за спиной ее раздался грохот. Она тут же обернулась.

Граф держал в руках кувшин с водой, подставка для умывальника лежала на боку, а таз разбился на множество осколков.

– Сядьте, пока вы не упали и не разбили что-нибудь еще, – проворчала Куинси, толкая графа на кровать.

Он прижал кувшин к груди.

– Я хочу умыться. Мне непременно надо умыться.

– Умоетесь утром. – Она стащила с него левый башмак.

– Вы знаете, что у этой бес... бесстыдной шлюхи хватило сме... дерзости пригласить меня в свою постель после того, как она назвала меня «ущербным калекой»?

Куинси со стуком уронила ботинок. Ее сердце забилось сильнее. Кто же посмел так оскорбить Синклера?

– Калекой? – переспросила она. Граф энергично закивал:

– Сказала это прошлой осенью, после того как я предложил ей руку и с-сердце. Теперь, когда я снова могу ходить, я, похоже, гораздо привлекательнее старика герцога, за которого она в-вышла.

Куинси закрыла глаза. Ей хотелось крепко обнять Синклера и утешить, уничтожить его боль. Она стиснула кулаки, чтобы не прикоснуться к нему.

– Что ж, бесстыдная шлюшка получила то, что заслужила. – Куинси потянулась за кувшином, но Синклер заупрямился:

– Я хочу умыться.

Она вздохнула:

– Хорошо, мойтесь. Но я не собираюсь наливать вам ванну. – Она нашла под умывальником полотенце, намочила его в кувшине и выжала. Синклер подставил ей лицо и закрыл глаза.

У Куинси перехватило дыхание. Несколько секунд она рассматривала лицо графа, освещенное мягким светом камина. Наконец, собравшись с духом, провела влажным полотенцем по его подбородку. Внезапно Синклер покачнулся и завалился на спину. Вода выплеснулась ему на грудь, а кувшин упал на кровать.

– А теперь посмотрите, что вы наделали, – проворчала Куинси, поставив кувшин на пол. – Вы можете простудиться. – С ловкостью, которую приобрела, ухаживая за больным отцом, она сняла с графа сюртук и жилет, потом развязала галстук.

Немного помедлив, Куинси стала расстегивать рубашку Синклера, и теперь уже руки ее дрожали. Сняв с графа рубашку, она бросила ее на стул, поверх сюртука и жилета.

– Вы уверены, что не хотите занять место Бродерика? – неожиданно спросил Синклер.

Куинси покраснела и пробормотала:

– Совершенно уверена. Я предпочитаю иметь дело с бухгалтерскими книгами, а не с пьяным лордом.

Он криво усмехнулся.

– Скажите, Куинси, вы... не фехтуете?

– Только словами. Теперь давайте другую ногу. Синклер поднял левую ногу.

– Другую ногу. Этот башмак я уже сняла.

– Снимите чулок.

Куинси тихонько застонала и, положив его пятку себе на бедро, стала стягивать чулок. Синклер пошевелил пальцами, щекоча ее под ребрами.

– Прекратите это, или я... я... – Она со смехом отстранилась.

– Что же вы сделаете?

– Или я уйду, и вы, пьянчуга, будете сами о себе заботиться. – Не удержавшись, она снова рассмеялась.

– Ладно, вы победили. Пока что. – Он сел. – По крайней мере, снимите второй башмак, прежде чем бросить меня.

Она схватилась за ботинок, но у нее ничего не получилось.

– Будет легче, если вы повернетесь, – сказал граф с улыбкой.

– Да, возможно, – кивнула Куинси.

Она повернулась, переступила через ногу графа и снова ухватилась за башмак. В следующее мгновение Синклер легонько толкнул ее босой ногой в зад. Куинси покачнулась и едва не упала.

– Это самая глупая и мерзкая выходка! – Куинси швырнула в графа башмак.

Синклер громко рассмеялся. – Яаннул... нул... Беру обратно свое предложение насчет замены Бродерика. – Он вдруг нахмурился и схватился за живот. – О-о... я, кажется, сейчас…

Куинси выхватила из-под кровати ночной горшок, но он не понадобился. Живот Синклера громко заурчал, и при этом у графа был такой вид, что Куинси чуть не рассмеялась.

– Вы не больны. Просто голодны. Но все кухонные слуги спят, так что вам придется дождаться утра.

Синклер кивнул и похлопал ладонью по кровати в поисках полотенца. Куинси сняла полотенце с кувшина и протянула его графу. Он подставил ей лицо, держа руки на коленях. Она помедлила мгновение, потом вытерла его лицо, стараясь казаться бесстрастной.

– Почему вы так милы со мной, Куинси? Хотите, чтобы я повысил вам жалованье?

– Да, совершенно верно, – ответила она отрывисто. – Я ухаживаю за вами только потому, что хочу побольше заработать. Теперь давайте вторую ногу. Он поднял правую ногу.

– Сколько же вы хотите?

Она сделала вид, что задумалась.

– О, пятидесяти фунтов будет вполне достаточно. – Она стянула с него чулок.

– Идет, – кивнул граф. – Добавьте их к следующей выплате.

Куинси фыркнула:

– Надеюсь, вы не очень часто занимаетесь делами в таком состоянии. – Она откинула одеяло. – Если хотите снять брюки, делайте это сами.

– Это... хорошо, – пробормотал Синклер, укладываясь на бок. Он поджал ноги, чтобы Куинси могла накрыть его одеялом. – Знаете, сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Благодарю... вас. – Его глаза закрылись.

– О, Бенджамин, – тихонько прошептала она. Он захрапел.

Внезапно Куинси наклонилась и нежно поцеловала его в лоб.

В этот момент часы пробили три. У нее не хватило духу разбудить кучера, но она не собиралась идти домой пешком в такой час. Надеясь, что сестра и бабушка не слишком беспокоятся, Куинси взяла одеяло со складной кровати Бродерика и улеглась на диване в библиотеке.

Несмотря на головную боль, Синклер согласился на следующее утро сопровождать мать, когда она отправилась с визитами. Делая вид, что слушает женскую болтовню, граф пытался вспомнить, что же происходило накануне. Он отчетливо помнил, что Куинси помогла ему добраться до кровати и... Да-да, он мог бы поклясться, что она поцеловала его в лоб перед тем, как он заснул.