Улыбка святого Валентина - Лейни Дайан Рич

У меня даже мурашки побежали по коже от этих слов. Любопытно, что он имел в виду? Значит ли это, что без таких идиотских очков я ему не нравлюсь? Какой, однако, причудливый вкус у английских писателей! Вот уж не думала, что кому-то может понравиться крашеная блондинка с выпученными глазами! Любопытно, стану ли я героиней его нового романа?

Я выпрямилась и сказала, глядя на Йена:

– Я благодарна вам за то, что вы позволили мне работать вместе с вами. Физический труд меня взбодрил. Думаю, из вас мог бы получиться прекрасный педагог.

– Просто вы способная ученица, – улыбнулся он и надел очки, болтавшиеся у него на шее на тесемках. – Безопасность превыше всего!

Внезапно кто-то окликнул меня от дверей сарая:

– Ты здесь, Порция?

Обернувшись, я увидела мужчину в форме полицейского. Когда он приблизился, я узнала в нем Дэви, мужа Бьюджи, и, сняв очки, пошла ему навстречу, охваченная тревожным предчувствием.

– Что-то случилось с Бьюджи? У нее начались роды?

– Нет-нет, не беспокойся, у нее все хорошо, – успокоил он меня и, протянув руку Йену, представился: – Дэвид Чапмен, помощник шерифа.

– Йен Беккет. Рад познакомиться, – сказал англичанин.

Дэвид окинул его строгим взглядом старшего брата и вновь обратился ко мне:

– Нам нужно поговорить наедине!

– Вот еще! Что за таинственное дело у тебя ко мне? – недоуменно спросила я.

– У Мэгс возникли неприятности, – многозначительно сказал Дэви. – Ты не замечала странностей в ее поведении в последнее время?

– Боже, я так и знала! – воскликнула я. – Она заболела?

– Не совсем... Она в тюрьме. – Дэви сокрушенно покачал головой, однако я заметила, что он с трудом прячет улыбку.

– Что с ней стряслось? За что ее арестовали? – вскричала я.

– За то, что она выпустила из коровника Карла Рейми всех коров, – пряча глаза, сказал Дэви.

– Невероятно! – воскликнула я. – Это какое-то недоразумение. Ни за что не поверю, что животных освободила Мэгс Фаллон.

– Увы, но это факт! – пожал плечами Дэви.

– Ты хочешь убедить меня в том, что моя мамаша, с ее роскошной прической и накладными ногтями, не говоря уже о ее плетеных босоножках на высоких каблуках, отправилась в коровник Карла Рейми и выпустила оттуда всю скотину? Скажи еще, что она гоняла по городу испуганных коров кнутом! Признайся, Дэви, это розыгрыш?

– Может быть, ты присядешь, Порция? —.мягко предложил он.

– Да мама даже не разрешила мне в детстве завести щенка! – воскликнула я, все сильнее нервничая. – Она, видите ли, боялась, что собачка прыгнет к ней на колени и расплескает ее коктейль! А ты говоришь, что она приблизилась к бодливым коровам. Мэгс не настолько глупа, чтобы не знать, что в стаде есть еще и бык!

– Ну как мне тебя убедить, Порция! – Дэви развел руками. – Она уже во всем призналась.

Я попыталась представить себе картину происшествия, но мне это не удалось. Мэгс больше всего на свете боялась животных и грязи. Но при этом она обожала жаркое из телятины, презирала защитников диких животных и клялась, что с удовольствием носила бы шубку из меха какого-нибудь пушистого зверька, если бы в Джорджии не было так жарко. Так с какого перепугу ей вздумалось освобождать из коровника стадо Карла Рейми? Кем она себя возомнила? Уж не хиппи ли 60-х годов, скандально прославившихся своими экстравагантными выходками? Неужели она действительно спятила на почве климакса и злоупотребления выпивкой?

Очевидно, так оно и случилось. Так вот какую тайну скрывали от меня Бев и Вера! Боже, какой ужас! Теперь ее официально признают ненормальной и надолго упекут в психушку. Такой же участи не избежать и мне в ее возрасте...

– Порция, что с вами! Вы изменились в лице! – озабоченно взяв меня за локоть, проговорил Йен. – Может быть, вы хотите навестить маму?

– Да, разумеется! – сказала я, расстегивая свой пояс с инструментами. – Нельзя упустить случай проведать ее в тюрьме.

Я отдала тяжелый пояс Йену, Дэви взял меня под руку и повел к выходу из сарая. Сделав несколько шагов, я обернулась и спросила у Йена, застывшего в растерянности с моим поясом в руках, не желает ли он составить мне компанию.

– Вам этого хочется? – с улыбкой спросил он.

– Да, конечно, – ответила я. – Если, разумеется, у вас нет никаких более срочных дел.

Он молча снял защитные очки, швырнул их вместе с поясом на груду бревен и присоединился к нам с Дэви.

Мы с Йеном двинулись на арендованном им внедорожнике за служебной машиной Дэви. Выехав на Мэйн-стрит, мы увидели трех помощников шерифа, пытающихся загнать упрямую корову в трейлер. Очевидно, это был финал прелюбопытнейшего зрелища, которое мы с Йеном пропустили.

– Как вы назвали нашу семейку? Компанией чокнутых нимфоманок? – спросила у него я, когда мы вошли в участок.

Ответить Йен не успел, ему помешал чей-то возмущенный хриплый возглас:

– Это как же так, я спрашиваю? На каком основании вы хотите ее выпустить? – орал Карл Рейми, небритый толстяк в поношенных джинсах и рваной фланелевой рубахе. Он в ярости метался по коридору и то и дело сплевывал на пол.

Дэви подошел к нему и успокаивающе похлопал по плечу.

– Не волнуйся так из-за пустяков, старина! Она внесла залог и освобождена до суда. Порция! Йен! – обернувшись, крикнул он нам. – Я отлучусь на минутку!

– Плевать я хотел на суд! – крикнул ему вдогонку Карл. – Какой мне от него прок? Кто поможет мне разыскать моих коров? Они разбрелись по всему Трули!

Тут он увидел меня и добавил, погрозив мне пальцем:

– А ты, Порция, приглядывай за своей безумной матерью! Готов поспорить, что она выкинет еще и не такой номер!

Йен встал между ним и мной, расправив плечи и сделав строгое лицо. Карл изумленно вскинул голову и спросил:

– А ты кто такой? Что-то я раньше тебя здесь не видел!

– Меня зовут Йен Беккет. Я друг их семьи! – сказал англичанин, презрительно взглянув сверху вниз на коренастого фермера.

Карл тоже окинул его взглядом, снова сплюнул на грязный пол и нагло заявил:

– Если ты долбишь ее дочку, это еще не дает тебе права называться другом семьи. Здесь полгорода таких «друзей».

Йен сжал кулаки. Я вклинилась между мужчинами и сама дала достойную отповедь дебоширу. Глядя прямо в его поросячьи глазки, я без всяких обиняков предупредила:

– Лучше поберегись, Карл! В тех краях, откуда приехал этот джентльмен, за подобные дерзости негодяи получают по зубам. Возвращайся-ка ты на ферму и не беспокойся о своих коровах. Они сами к вечеру найдут дорогу домой. У них больше извилин в мозгах, чем у их полоумного хозяина.

Глаза Рейми остекленели. На миг мне даже показалось, что он вот-вот бросится на меня с кулаками. Но он только грязно выругался, смачно плюнул на пол, обжег ненавидящим взглядом моего защитника и покинул участок, хлопнув дверью. Я с облегчением вздохнула. И дернул же черт Мэгс поссориться именно с этим нахалом! Он прослыл самым скандальным человеком в Трули, все соседи его на дух не переносили за грубые манеры и злобные выходки.