Улыбка святого Валентина - Лейни Дайан Рич

– Прекрати! – воскликнула я, заткнув пальцами уши. – Я не могу сейчас это обсуждать.

– Почему? – удивленно спросила Бьюджи. – Не понимаю, что за дурацкую игру в недотрогу ты затеяла! В тебя влюбился миллионер, а ты строишь из себя девственницу.

– Плевать мне на его миллионы! – замахала я руками. Однако не решилась добавить, что обожаю его приятный низкий голос и ласковый, все понимающий взгляд. – Мне просто нравится его общество.

– Так в чем проблема? – спросила Бьюджи.

– В том, что он живет в Лондоне.

– Разве это мешает тебе закрутить летний роман с английским джентльменом? Пока он ведет себя вполне корректно.

– Однажды я уже легла с ним в одну постель, – напомнила я. – И кончилось это тем, что я расплакалась.

Бьюджи остановилась и наморщила лоб.

– Это действительно неприятно! Однако раз он все еще к тебе не охладел, возьми инициативу в свои руки! – изрекла наконец она. – Что конкретно тебя беспокоит? Признавайся!

Я собралась с духом и выпалила:

– Родовое проклятие. Загадочная напасть. Я называю это «тефлоновая вагина»!

– Это шутка? Или ты всерьез намереваешься отвергнуть известного писателя-миллионера из-за своего дурацкого предрассудка? Да ты просто сбрендила! Выкинь эти глупости из головы, Порция!

– Тебе легко говорить! – огрызнулась я. – От тебя не сбежал еще ни один мужчина! Ты в отличие от меня жила в нормальной, полной семье, а затем вышла замуж. У тебя есть братья. А в нашей семье одни только женщины, к нам мужчины почему-то не прилипают. Вот почему я уверена, что причина всех наших бед в «тефлоновой вагине». Я однажды уже обожглась, привязавшись к Питеру, и не хочу обжечься снова.

– Ничего глупее того, что ты сейчас сказала, я в жизни не слышала, – смерив меня презрительным взглядом, произнесла Бьюджи.

Я поддела мыском туфли камушек и в сердцах воскликнула:

– Спасибо тебе за поддержку, подруга!

– Любая правда лучше, чем фальшивая поддержка! – сказала Бьюджи. – Как можно рассуждать о том, в чем ты ни черта не смыслишь! Вот скажи честно, разве ты сделала все, что в твоих силах, чтобы завладеть сердцем Питера? Ты ни разу не пригласила его в наш город, не удосужилась познакомить его со своими родственниками и подругами. Разве не так?

Я тупо уставилась на нее, осмысливая упрек. О чем она говорит? Откуда ей знать, сколько времени и сил я потратила на Питера!

– Мы с ним два года спали в одной постели, – заявила я.

– Ну и что? – не сдавалась Бьюджи. – Этого мало, чтобы всерьез увлечь парня. Тем более что голова у него была занята написанием своего идиотского романа. Кстати, милочка, ты хоть раз говорила ему о своей дурацкой идее, будто бы ты унаследовала от своей мамочки особенность отпугивать ухажеров? Вы с ним обсуждали проблему «тефлоновой вагины»?

– А какое это имеет значение? – спросила я, не понимая, к чему она клонит.

Бьюджи пристально взглянула на меня, молча кивнула и пошла вперед. Я посмотрела на часы и крикнула ей вслед:

– Разве нам еще не пора возвращаться?

– Нет! – не оборачиваясь, бросила она. – До фермы Бэббов еще две мили. А обратно Йен довезет нас на своем автомобиле.

Я догнала ее и схватила за руку.

– Постой! Что ты задумала?

– Я не собираюсь выслушивать твой бред о каких-то выдуманных тобой изъянах, якобы обрекающих тебя на одиночество! – объявила Бьюджи и, высвободив руку, снова затопала своей утиной походкой по дороге. – Можешь продолжать распускать нюни, но только без меня. А я собираюсь проведать господина писателя.

– Как я должен объяснить ваш визит ко мне в столь ранний час? – спросил Йен, садясь за кухонный стол, на который он уже поставил чайник с горячим чаем и блюдо с пончиками. Волосы у него были взъерошены, глаза – усталые и красные от недосыпания, но тем не менее в 6:45 утра, когда незваные гостьи нагрянули к нему, он уже работал, сидя за своим письменным столом у окна.

– Я хочу узнать, каковы ваши намерения в отношении моей подруги Порции, – не задумываясь, огорошила его Бьюджи.

– Прекрати немедленно! – вскричала я, хлопнув ладонью по столу.

Бьюджи невозмутимо откусила кусочек пончика.

– А что особенного? Он уедет отсюда в конце лета. Вам обоим пора либо решиться на что-то, либо прекратить морочить друг другу голову. Вкусные пончики! Откуда они у вас?

Йен ошарашенно сказал:

– Из пекарни Сью Энн.

Бьюджи кивнула, отправила в рот еще кусочек и сказала, блаженно жмурясь:

– Просто объедение! Я лишь теперь их распробовала. – Она выразительно взглянула на меня и добавила: – Подлинный вкус можно познать только с третьего раза. Итак, Йен, я жду ответа на свой вопрос!

Бьюджи пронзила англичанина беспощадным взглядом.

Тот смущенно взглянул на меня и произнес:

– Извините, но я, кажется, не понял вашего вопроса.

– Я спросила, каковы ваши намерения в отношении Порции.

Йен раскрыл рот, закрыл его и растерянно посмотрел на меня. Но я тоже онемела. Бьюджи постучала пальцами по столу и воскликнула:

– Соображайте скорее, сэр! У меня в любой момент могут начаться схватки. И тогда вам придется принимать у меня роды.

Я беспомощно уставилась в потолок. Йен потер пальцами лоб.

– Не обижайтесь на мою подругу, пожалуйста, – промямлила я. – У нее временное помрачение рассудка из-за беременности. Все дело в гормонах... Правда, Бьюджи?

Моя подруга встала из-за стола и со вздохом промолвила:

– Что ж, свою миссию я выполнила, а вы поговорите без меня. Мне же срочно нужно справить малую нужду. Где здесь туалет?

Йен вскочил и вызвался проводить ее.

– Не надо, я сама найду дорогу, – сказала Бьюджи и вышла из кухни, подмигнув мне украдкой.

Йен откинулся на спинку стула и бессильно уронил руки.

Я закрыла пылающее от стыда лицо ладонями. В кухне воцарилась томительная тишина.

– Однажды меня подвергли аресту за то, что я бегала по студенческому городку голой, – наконец глухо сказала я.

– Не понял, – отозвался Йен, глядя на меня с опаской.

Я положила руки на стол и, усмехнувшись, объяснила:

– Я вспомнила об этом, пытаясь сопоставить самые унизительные эпизоды своей жизни.

– Послушайте, Порция, я ведь так могу и помереть со смеху! – Йен неестественно расхохотался.

Я встала из-за стола и воскликнула:

– Бьюджи ненормальная! Я случайно обмолвилась, как вы заправили волосы мне за ухо, и она решила выяснить, что вы хотели сказать этим жестом. Предлагаю забыть это недоразумение и считать, что ничего особенного между нами не происходило.