Зачем тебе любовь? - Наталья Потемина

Сначала за дверью послышалось тихое, словно мышиное царапанье. Потом женский смех и чей-то жаркий шепот. Через пару минут кто-то снова деликатно поскребся и тут же, сменив тактику, постучал.

– Кто там? – раздраженно отозвался Серый.

– Это я, Игорь.

Серый вопросительно взглянул на Ленку.

– Да чего уж там, – махнула рукой она, – открывай!

Серый, зачем-то сняв с себя куртку, в которой проспал всю ночь, направился к двери. Первой в комнату влетела Курочкина.

– Какими судьбами? – поприветствовала ее Ленка.

– Ты что, забыла? – ничуть не смущаясь, затараторила Любка. – Я же главный координатор конкурса, и моя святая обязанность ознакомить вас с планом предстоящих мероприятий.

– В шесть утра? – Серый поставил перед ней стул, а сам сел на подоконник.

– Не знаю, как вы, – заявила Курочкина, краем глаза скосившись на неприбранный диван, – а мы с Игорем еще и не ложились.

– Я же ей говорил, – с досадой сказал Игорь, усаживаясь на предложенный Серым стул, – а она: «Все уже встали, все уже встали! А мы только проведаем их и уйдем».

– Так что, вы даже кофе не попьете? – гостеприимно спросил Серый.

– И не надо меня выпроваживать! – разозлился Игорь.

– Да! – топнула ногой Курочкина.

– Ты хотела нас во что-то посвятить? – напомнила Ленка.

– Ну, в общем, да, – растерялась главная координаторша, явно не зная, о чем говорить.

На помощь ей пришел Игорь:

– Программа такая: сначала завтрак, потом легкая предобеденная дрема, потом нас сажают в автобусы и везут за город. Там, на природе, скромный обед. Водка, пиво, шашлыки, уха, пельмени и концерт коллективов народного творчества из местного Дворца культуры текстильщиков и, надо думать, текстильщиц.

– Вот про текстильщиц, если можно, поподробнее, – заинтересовался Серый.

– А вечером, – продолжал Игорь, пропустив мимо ушей его просьбу, – в парке на открытой сцене главное мероприятие.

– А банкет когда же? – заволновалась Ленка.

– После объявления результатов, – успокоила ее Курочкина.

– А домой?

– А домой на следующее утро.

– Так как насчет кофе? – вежливо предложил Серый.

– В другой раз, – сказал Игорь и посмотрел на часы, – нам уже действительно пора.

– А приходили-то зачем? – удивилась Ленка.

– А просто так! – громко ответила Курочкина, с вызовом посмотрев на Серого.

– Ладно, я с вами пойду, – поднялась со стула Ленка, – надо еще джинсы погладить и все такое...

– Можешь еще тут покувыркаться, – не сдержалась Курочкина.

– В следующий раз. – Ленка сделала несколько шагов в сторону Серого и демонстративно прижалась губами к его щеке.

Курочкина взвилась и вылетела из номера.

– Ну я и идиот, – пробормотал Игорь и вышел вслед за ней.

* * *

Когда Ленка спустилась в свой номер, Курочкиной там еще не было.

Ленка легла на кровать и прикрыла глаза. Откуда такая усталость, подумалось ей, ведь почти всю ночь проспала. Не то что бедный Серый. Промучился, сиротина, в кресле.

А кто ему виноват? Мог бы и рядом пристроиться.

Где уж нам, гордым, мы же даже не друзья! Такие все стерильные, чистоплотные, хрустящие от крахмала и свежие, как снег. Шаг влево – расстрел, шаг вправо – веревка на шею или газовая камера.

А разве нельзя недрузьям, как брату и сестре, как мужу и жене, как дедушке и бабушке, попа к попе носом в стенку? Будто кто проверит или свечку держать напросится. Всем по большому и малому счету глубоко наплевать.

Хотя Курочкина, конечно, своего не упустит. Ворвется на рассвете и заклеймит. Вчера она не по-детски на Серого губы раскатала, а сегодня такой облом. Подруга, блин, по несчастью.

Надо будет объяснить этой дурочке, что ей с Серым ничего не светит, пусть она перенесет свое внимание на кого-нибудь другого, более перспективного в смысле «выйти замуж и завести детей». Взять хотя бы Эдика. Где у нее нюх? Там же за сто верст мужской дух чуется. Какие плечи, руки, глаза! Особенно, конечно, глаза. Черные, блестящие, жирные, как маслины. Ну и улыбка – зашибись.