Повеса из Пуэрто-Бануса - Кэрол Маринелли

Яхта причалила в бухте Акантиладос-де-Маро-Серро-Гордо.

– Здесь прекрасные пляжи, – сказал Альберто, – и много туристов. А к этому пляжу по дороге не подъехать. – Он обратился к Раулю: – Гидроциклы готовы.

Они уже готовились прокатиться, и тут Рауль вспомнил о несчастном случае, который случился с Эндрю.

Он посмотрел на Эстель – она побледнела, закусила нижнюю губу, забираясь на гидроцикл, и Раулю стало совестно.

– Эстель, прости меня, я забыл о том, что твой брат пострадал, катаясь на гидроцикле.

– Все в порядке, – сквозь слезы ответила она. – Он выставлялся перед другими… дурачился… – Эстель храбрилась, притворяясь, что гидроцикл не пугает ее. – Мы же будем благоразумными.

Рауль и не собирался вести себя благоразумно. Он обожал прилив адреналина, который испытывал, гоняя на гидроцикле, и хотел, чтобы и Эстель почувствовала то же самое.

Он взял ее за руку.

– Нет, не в порядке. Не стоит притворяться.

На самом деле притворяться стоило. Каждую минуту ей придется притворяться, раз уж она собиралась на время стать женщиной его мечты.

– Забирайся на этот, поедем со мной, – сказал Рауль. – Альберто, помоги ей.

Он повел гидроцикл к берегу медленнее обычного.

Эстель крепко обхватила Рауля за талию, положив голову ему на плечо. Гидроцикл подпрыгивал на волнах. Она не могла понять, отчего так бьется ее сердце: то ли ее пугает гидроцикл, то ли она опасалась вопросов, которые Рауль вскоре ей задаст, то ли в ее крови бушевал адреналин.

В постели Рауль был прекрасен. Да, ей было больно, но теперь, когда она щекой ощущала его кожу, капли морской воды жалили ее, а ветер ерошил волосы, она ни о чем не жалела. Даже о том, что солгала. Она не раз будет вспоминать, с какой страстью он вошел в нее. Но все же ей предстояла трудная задача: нужно доказать ему, что она справится с работой, за которую ей платят.

Рауль причалил, и Эстель слезла с гидроцикла.

– Как красиво… – Она запрокинула голову и оглядела скалы, что высились прямо перед ней. – Смотри, как высоко.

Рауль бросил беглый взгляд наверх. Эстель так внимательно разглядывала скалы, что не заметила, как он побледнел.

– О чем Анхела говорила с тобой на свадьбе? – спросил он.

Эстель ждала, что Рауль засыплет ее вопросами о том, как так получилось, что она оказалась девственницей, и на миг растерялась, но потом напомнила себе о том, что Рауля она сама интересует крайне мало.

– Она сомневалась, вместе ли мы на самом деле, – ответила Эстель.

– Ты заверила ее в том, что мы и правда пара?

– Конечно, – сказала Эстель. – Анхела считает, что, если я люблю тебя, мне следует убедить тебя помириться с отцом, пока еще есть время. Она хочет, чтобы мы поехали повидать их в Сан-Себастьяне.

– Слишком поздно разыгрывать из себя счастливое семейство.

– Анхела сказала, что она не хочет, чтобы ты страдал от чувства вины, как было после смерти твоей мамы…

– Это здесь ни при чем. – Рауль не стал развивать тему.

Они сели на песок и посмотрели на яхту. Эстель видела, как члены экипажа сновали по палубе. Трудно было поверить в то, что подобная роскошь существует на земле, и именно ей посчастливилось оказаться в сказке. Но это ее мало интересовало. Рауль сам по себе был той роскошью, о которой грезила Эстель.

– Я не знала, что отвечать ей, – призналась Эстель. – Ты обещал рассказать мне больше. Я совершенно ничего не знаю ни о тебе, ни о твоей семье.

– Хорошо, я расскажу все, что тебе нужно знать. – Рауль помедлил, размышляя о том, как бы получше все объяснить. – У моего деда, отца моей матери, была небольшая гостиница. Она приносила хороший доход, и дед построил еще одну и купил землю на севере.

– В Сан-Себастьяне?

Рауль кивнул:

– После его смерти дело перешло к его детям. Мои родители поженились, и отец вошел в семейное дело, но ему не везло или он сам так считал, хотя именно он занимался постройкой гостиницы в Сан-Себастьяне. После моего рождения мамино здоровье ухудшилось. Как я понимаю, у нее была депрессия. Тогда отец начал спать с Анхелой, а та, видимо, чувствуя себя виноватой, уволилась и уехала к своей семье, но они с отцом опять стали встречаться…

– Откуда ты все это знаешь?

– Отец все мне рассказал в день, когда мы с тобой познакомились.

Только теперь Эстель поняла, что для него эта ситуация была такой же новой, как и для нее.

– Анхела забеременела, отца мучила совесть, и он рассказал все матери. Он хотел знать, сможет ли она его простить. Она устроила сцену, рыдала, кричала на него, велела ему убираться, и отец уехал к Анхеле, которая была на сносях. Он думал, что мама все расскажет своим родственникам, обратится за поддержкой к ним, но она не сделала этого. Когда она разбилась в аварии, отец вернулся из Сан-Себастьяна, и оказалось, что мама ничего никому не рассказала о его другом ребенке. Ее семья радушно приняла его назад. – Рауль помолчал. – Но скоро они обо всем узнают.

– Анхела сказала, ты винишь себя в смерти матери. Почему?

– Это все, что тебе нужно знать. – Рауль посмотрел на нее. – Теперь твоя очередь. Рассказывай.

– О чем?

– Почему ты солгала?

– Я не лгала.

– И отец тоже не лгал, умолчав о том, что у него есть еще один ребенок? И Анхела не лгала, не сказав мне о том, что ее сын Лука приходится мне братом? Хорошо, может, ты и не солгала, но ты ввела меня в заблуждение.

Рауль пристально смотрел в лицо Эстель. Она отвернулась и уставилась на море.

– Мне была нужна опытная женщина.

– Прости, я пока не знаю всех способов доставить тебе удовольствие в постели.

– Да я не о сексе! – взорвался Рауль. – Мне была нужна женщина, способная держать все под контролем, женщина, которая следовала бы договору, которая бы не стала в меня влюбляться…

– Ты такой высокомерный! – вспыхнула Эстель. – Неужели ты думаешь, что я могу влюбиться в бесчувственного подлеца, который думает только о деньгах? Которому не нужны глубокие чувства, который указывает мне, что надевать и когда загорать? – Ее глаза сверкали. Она выпустила на волю весь гнев, который скопился в ней за прошедшие пару дней. – Рауль, я не позволю мужчине решать, во что мне одеваться, рассказывать моему парикмахеру, как меня подстричь, и объяснять маникюрше, каким цветом накрасить мне ногти. Ты получаешь то, за что заплатил, то, чего ты хотел и чего требовал. Считай то, что я досталась тебе, приятным дополнением к сделке.