Повеса из Пуэрто-Бануса - Кэрол Маринелли

Сегодня она никак не сможет сыграть свою роль.

Они накрыли на стол на балконе и съели стейк с салатом из помидоров вприкуску с хлебом, который испекла Эстель. Надвигался шторм.

Эстель хотела вернуться домой, хотела, чтобы все закончилось, хотя она и понимала, что пути назад уже нет. Он не должен об этом узнать. Она не сможет признаться ему. Она не вынесет гримасу отвращения на его лице, обвинений, которыми он ее осыплет.

– Сегодня я говорил с отцом.

Она перевела взгляд с грозовых облаков на Рауля.

– Как он?

– Не очень, – ответил Рауль, – просит поскорее навестить его.

Эстель тщательно подбирала слова:

– Да, у твоего отца была интрижка на стороне, но ведь она превратилась в серьезную связь. Они до сих пор вместе…

– Из-за этой интрижки погибла моя мать! – Рауль вонзил нож в кусок мяса. – Из-за их обмана я чувствую себя виноватым! – Он оттолкнул тарелку.

В его взгляде было столько смятения и горя… Теперь, когда она хотела отдалиться от него и беречь свое сердце, теперь, когда ей это было нужно меньше всего, Рауль доверился ей.

– Мы с мамой поссорились в ночь, когда она умерла. Она не пришла на рождественский спектакль, в котором я играл. Когда я вернулся домой, она плакала, просила прощения. И что я ей ответил? Сказал, что ненавижу ее. Ночью она разбудила меня и посадила в машину. В грозу в горах опасно, – объяснил Рауль, – я понятия не имел о том, что происходило.

Эстель не могла себе представить, как ему было страшно.

– Машина пробуксовала и слетела с горы, сорвалась с утеса. Когда отец вернулся из так называемой командировки, ему сообщили, что его жена погибла, а сын в больнице. Он не стал говорить, зачем на самом деле ездил в Сан-Себастьян. Спустя годы, когда Лука подрос, Анхела стала приезжать в Марбелью с отцом. Мы выделили ей квартиру, где она жила в рабочие дни.

– Ему нужно было растить двух сыновей, – сказала Эстель. – Может, только так он и мог тогда поступить.

– Ну да! – усмехнулся Рауль. – Он проводил с Анхелой все свое свободное время, а меня оставлял с дядей и тетей. Если бы он захотел, чтобы у него была одна семья, она бы у него была. А он сделал свой выбор, в результате чего погибла мама.

– Мама, а не ты…

– Я годами винил себя в ее смерти. Я все думал о тех страшных словах, что сказал ей…

– Ты был ребенком.

– Да, – ответил Рауль, – теперь я это понимаю. Мама умерла через два дня после рождения Луки. Теперь мне понятно – она ехала туда, чтобы застать их врасплох.

– В грозу. С пятилетним сыном на заднем сиденье, – уточнила Эстель.

– Я думал, она хотела убить меня. Знай я, что вовсе не мои слова заставили ее мчаться куда-то среди ночи…

– Судя по твоим словам, она довольно долго болела, и, мне думается, твоему отцу пришлось тяжело… Твой отец всего лишь желает тебе счастья, хочет, чтобы ты остепенился. Он желает тебе покоя.

– Всем нам нужен покой. – Рауль поднялся. – Пойду развеюсь.

Эстель не шевельнулась.

– Не жди меня.

– Не буду.

Эстель не хотелось, чтобы Рауль уходил в таком настроении, и она последовала за ним в гостиную.

– Не думаю, что тебе…

– Я плачу тебе не за то, чтобы ты думала.

– Ты расстроен.

– А теперь она будет говорить мне, что я чувствую!

– «Она» тебе просто напоминает о том, что прочитала договор, прежде чем его подписывать. Если ты думаешь, что сейчас пойдешь по клубам, как обычно, то я сажусь на ближайший самолет и улетаю домой. – Эстель увидела, как напряглись его плечи. – И заберу свой гонорар до последнего цента.

Рауль направился к двери.

– Надеюсь, музыка будет достаточно громкой.

Послышался раскат грома, и балконные двери распахнулись. Рауль обернулся, его глаза зловеще сверкнули. Он еще многого ей не рассказал, Эстель знала это, но сейчас слышать продолжение его истории ей не хотелось.

Рауль приближался к ней, и Эстель осознала, почему ему нужно было всегда отвлекаться от своих мыслей, ведь теперь и ей было необходимо отвлечься. Она забеременела от любимого мужчины, который не способен полюбить ее. Как же ей хотелось не думать об этом!

Он поцеловал ее крепко и страстно, но и этого ему оказалось недостаточно. Рауль повалил ее на пол, одновременно расстегивая ширинку и задирая ее юбку. Эстель целовала его так, словно только его губы и были ее спасением. Балконные двери так и остались настежь распахнутыми, за стеклом лил дождь, капли попадали и на них, но им было все равно.

Благодаря Раулю Эстель узнала многое о своем теле, но теперь ей открылось кое-что новое – она увидела, как быстро может возбуждаться. Он двигался быстро и грубо, но они никогда прежде не были так близки. Он кончил, не успев войти в нее, Эстель почувствовала горячие брызги на своей коже. Она застонала и крепко вцепилась в Рауля.

Рауль тяжело дышал, склонившись над ее ухом. Когда он поднял голову, Эстель увидела перед собой другого человека.

– Ты поедешь со мной повидать их? – Он спросил ее, а не приказал.

– Да.

– Завтра.

– Хорошо.

Это было так похоже на любовь…