Страсти на озере Теней - Джейн Арбор

— Я?! Поощрял? Стал бы я тогда будоражить вас и гнаться за нею по пятам, как делаю сейчас? В общем, вот что: еще один такой выпад, и вы окажетесь на обочине и будете сами голосовать на дороге, чтобы добраться в Корк, — предупредил Конор, причем слова, выбранные им, оказались куда мягче, чем тон, с которым он их произнес.

Кейт призадумалась:

— Извините. Просто мне показалось, вы думаете, что Брайди имеет право уехать из дома. А еще я помню разговор с миссис Берк — она тоже предлагала мне подумать над этим.

— И вполне справедливо. Если бы кто-то и мог замолвить за нее словечко перед профессором Рутвеном и добиться его благословения, так это, конечно, вы.

— Я делала, что могла, — посетовала Кейт. — Брайди знала это. Она была счастлива, пока не встретила этого… Гая Дэвенпорта.

— Не забывайте, что в этом есть и ваша вина. Ведь она познакомилась с ним благодаря вам. А теперь так очарована этим человеком, что летит к нему навстречу сломя голову и забыв обо всем, — с вызовом заметил Конор, но, когда Кейт при этих словах поморщилась, чтобы приободрить ее, положил ей руку на колено. — Ладно, успокойтесь. В конце концов, от нас тут мало что зависело. Так сложились обстоятельства. Только хватит охать и ахать, нужно действовать. И действовать немедленно. Мы должны опередить события и не допустить, чтобы они встретились в аэропорту. Мы должны опередить и их, и «Аэр Лингус».

— Но она пишет, что к тому времени, когда вы получите письмо, самолет уже будет в небе. Как оно к вам попало?

— Я получил его от Филана, благодаря его забывчивости. Брайди взяла с него обещание, что он передаст письмо после шести. Если цитировать Филана, Брайди сказала так: «Дело чрезвычайной важности. Передай это «Ему» лично, и никому другому». Так он сказал, правда, потом спохватился: «Эх, она же просила меня продержать письмо до шести!» Но было уже половина пятого. Теперь-то вы понимаете, почему так важно поспеть к шести? Загляните в расписание рейсов — оно лежит в бардачке.

Кейт открыла расписание — шестичасовой рейс из Корка в Лондон был отчеркнут красным.

Кейт вопросительно посмотрела на Конора:

— Вы считаете, Брайди заказала билет именно на этот рейс, раз просила Филана передать письмо после шести?

— Да, если она действительно взяла грузовик тогда, когда сказал Филан, то это единственный рейс, на который она могла успеть.

Кейт посмотрела на часы:

— Значит, мы успеваем. А если так, то…

Конор кивнул:

— Вот именно. Если она вернется домой до приезда профессора, он так ничего и не узнает.

Кейт была благодарна ему за эти слова, внезапно почувствовав, что ее отношение к нему смягчилось. До сих пор они только и делали, что пререкались и спорили, и Кейт считала, что никогда не сможет относиться к нему так, как Брайди. Но теперь… Теперь она уже сомневалась. Она мысленно перебирала эпитеты, которыми награждала его прежде: самонадеянный, деспотичный, занудливый… Теперь она вдруг поняла, что ни один из них ему не подходит. Кейт допускала, что ее могли тронуть его участие в судьбе Брайди и та забота, с какой он старался оградить профессора от волнений. И все же она чувствовала, что внутренне переменилась к нему и дело тут было не в благодарности. Впервые за все время они были на одной стороне.

— Если нам удастся скрыть это от отца, будем считать, что нам повезло хотя бы в этом, — согласилась она.

— Думаю, не только в этом, — заметил Конор. — Благодаря путанику Филану нам повезет и в другом. Поплюйте три раза через плечо, и будем надеяться, что мы успеем к шести и даже раньше.

Но радоваться, судя по всему, было рано. Первая неувязка возникла на полпути к Корку, возле Коонк-лара, — там сегодня был рыночный день. Торговля закончилась, и все окрестные дороги были запружены скотом и фургонами с лошадьми, так что Конору пришлось проделать порядочный крюк. Потом вынужден был выбирать между дальним объездом и наиболее коротким путем, пролегавшим через железнодорожное полотно. Конор выбрал последнее и просчитался. Шлагбаум опустился перед самым лобовым стеклом, и им пришлось чуть ли не целую вечность пережидать длиннющий товарняк.

— О нет, только не это!.. — Еще у Коонклара Кейт поняла, что лучше не смотреть на часы, и теперь пребывала почти в панике.

Конор проследил за ее взглядом.

— Спокойно, — сказал он и, выйдя из машины, направился к шлагбаумной будке. Он о чем-то бурно беседовал со смотрителем, потом передал ему деньги и вернулся к машине. — Наш друг говорит, что стрелочники ушли попить чаю, но если у меня времени в обрез, он согласен сбегать за ними. На него здорово подействовало, когда я сказал, что прихожусь родственником начальнику управления грузоперевозок и что у меня есть друзья в нижней палате парламента.

Кейт усмехнулась:

— Вы и в самом деле состоите в родстве с начальником управления грузоперевозок?

— Ну… в какой-то степени. В конце концов, если хорошенько покопаться в далеком прошлом, то разве все мы не родственники? — Конор достал сигареты и своей мощной ладонью придержал дрожащие пальцы Кейт, когда она прикуривала от его зажигалки. — Если вылет немного задержат, мы успеваем, — успокоил он ее и, поскольку товарный состав наконец прошел, невозмутимо откинувшись на спинку сиденья, спокойно прибавил: — На вашем месте я пользовался бы паяльной лампой. Так легче сдирать старую краску.

— Паяльной лампой?! — У Кейт даже дыхание перехватило, но уже через мгновение она поняла, зачем он так небрежно сменил тему. Доброта и забота, с какими он старался отвлечь ее от волнений, оказались чудесным лекарством для ее натянутых как струна нервов. Кейт вдруг поняла, что ошибалась в своих чувствах к этому человеку и что Брайди была права… Наконец Кейт обрела дар речи:

— У нас нет паяльной лампы, а если бы и была, то я не умею ею пользоваться.

Он счел эти слова отговоркой.

— Ничего подобного. У Брайди есть. Я сам учил ее, как ею пользоваться. Кроме того, у меня тоже есть одна. Она сейчас лежит без дела, и я мог бы одолжить ее вам на время.

Они посмотрели друг другу в глаза и… улыбнулись.

— Спасибо. В общем-то попробовать можно, — сказала Кейт, поняв по его добродушной усмешке, что вражда закончена и мир заключен.

Больше помех на пути не было, но когда они приехали в аэропорт, часы показывали шесть. Грузовичок Конора был на стоянке, Кейт заметила его, когда, выскочив из машины, они бросились в здание аэропорта к табло. Кейт чуть отстала и догнала Конора уже возле справочной. Служащая в окошке лишь покачала головой. Поздно, сказала она. Последний раз посадку на лондонский рейс объявляли в семнадцать пятьдесят, и ровно в шесть самолет вылетел с полным количеством пассажиров на борту.

— В таком случае должен вам сообщить, что на борту самолета находится несовершеннолетняя, не имеющая разрешения родителей на выезд из страны. Что вы нам посоветуете? — спросил Конор.