Спаси меня, мой талисман! - Наталья Шатрова

Она не почувствовала, как ее подняли, закутали в шкуры, не слышала укоряющего голоса:

– Что же ты, а? Два шага до стана не дошла…

Недвига очнулась, с удивлением осмотрелась. Как ни странно, она помнила, что заблудилась в пургу и прилегла в снег, а сейчас она лежала на теплых шкурах в незнакомой веже. Мирно потрескивал огонь посередине, освещая войлочные стены. Над ложем висело оружие: лук и стрелы, сабля, ножи различной длины.

Около огня на корточках сидел мужчина, спиной к Недвиге. Она пошевелилась, и он тут же обернулся. Недвига смутилась, признав Баяна.

– Ой, давно я тут? Кутай ругаться будет, не вышла табун загонять.

– Лошади давно в укрытии, кругом метет, и зги не видно. Тебя в такую пургу искать не будут. Я хочу, чтобы ты провела ночь со мной.

– Что ты говоришь? Опомнись!

– Разве я недостоин награды за твое спасение?

– Попробуй только прикоснуться ко мне, – испугалась Недвига, – и я расцарапаю твою мерзкую рожу.

Баян рассмеялся:

– Да я уже прикасался. Очнулась бы ты, если бы я не растер тебя?

Только сейчас женщина ощутила шершавые шкуры голой спиной. Она лежала полностью раздетая. Краска стыда залила ее лицо.

– Как ты мог? А если сейчас кто-нибудь войдет?

– Как ты прекрасна. – Баян, будто не слышал, подошел к ложу, присел на край, отогнул шкуры, обнажая смуглые женские груди.

Недвига вскрикнула, потянула шкуру на себя.

– Не бойся, – жарко зашептал Баян, – никто не узнает.

Недвигу так и распирало отдаться зову плоти с мужчиной, о котором мечтала все последнее время, но страсть еще не совсем затуманила ее голову. «Что я делаю? Так и жизни можно лишиться. Уж лучше бы я в степи замерзла!»

Баян наклонился, коснулся губами ее груди. Недвига оттолкнула его, вскочила. Мужчина попробовал ее удержать, но она ловко увернулась, бросилась к пологу, на полпути остановилась, сообразив, что на ней нет одежды. Тут же схватила какой-то полушубок, накинула его и хотела выскочить из вежи, но вход загородила плотная фигура вождя, и она с размаху врезалась в нее. Сзади маячил шаман с завязанными глазами.

Сначала Кутай ойкнул от неожиданности, затем глаза его непритворно округлились.

– Недвига?! – грозно произнес он.

Вернувшись с рабами из степи, Кутай понял, что Недвига пропала.

– Надо к шаману идти, – посоветовала старшая жена. – Он должен помочь отыскать ее, не раз ведь находил заблудившихся.

– Не знаю, пойдет ли шаман в метель искать? – засомневался Кутай.

– Пойдет! – уверила жена. – Помнишь, Баян мальчонкой в степи потерялся? Целых пять дней искали. Думали, замерз уже, а шаман все шел и шел, все твердил, что живой пока. Нашли под снегом – спал как сурок, живехонький и невредимый.

Вождь направился к шаману. Шаман сидел у очага раздетый – грел старческие кости. Выслушав Кутая, он молча надел свою кожаную одежду с различными звякающими и болтающимися подвесками, на голову нахлобучил черную шапку, велел завязать себе глаза и вывести его на улицу. Постояв немного, послушав завывание ветра, он произнес:

– Кто-то колдовал, заморочил голову женщине, она заблудилась, но сейчас опасность миновала.

Шаман, шепча заклинания, двинулся вдоль веж, расположенных полукругом, обойдя стан три раза, остановился в конце концов у вежи Баяна.

Недвига в страхе замерла, глядя на представшую перед ней грозную фигуру мужа.

В вежу протиснулся шаман, сдернул с глаз повязку.

– Видишь, Кутай, духи подсказали мне верно, где искать жену твою, – удовлетворенно заметил он, с усмешкой глядя на полуобнаженную женщину.

– Она мне больше не жена! Ты недостойна быть ею, Недвига! Я продам тебя, как только стает снег в степи! А пока ты будешь выполнять самую грязную работу! Ноги мыть моим женам! – гнев вождя не знал предела.

Кожух едва прикрывал голые ноги Недвиги, и это еще больше взбесило его.

– Подойди ко мне! – прорычал он.

Женщина робко приблизилась. Вождь схватил ее за волосы, намотал косы на руку, оттянул голову назад. Недвига вскрикнула от боли.

– Что кричишь? Это еще не боль. Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?

Женщина еле заметно кивнула – любое движение причиняло нестерпимую боль.

Кутай отпустил ее волосы. Недвига выпрямилась, уже не замечая тупой боли в затылке, думая лишь о предстоящем наказании.

– Раздевайся.

Женщина вспыхнула от стыда и, не поднимая глаз на мужчин, сняла с себя кожух.

– На колени, – последовала новая команда.

Недвига опустилась на земляной пол, застеленный войлоком.

В руках хозяина появилась плеть, развернулась, просвистев в воздухе, и полоснула по голой спине. Жгучая боль заставила женщину закричать. Вождь, продлевая мучение, с удовольствием стал вытягивать плеть, углубляя рану. Недвига от невыносимой боли уже и кричать не могла, лишь стонала и всхлипывала, стараясь расслабить тело, чтобы облегчить боль.

– Подожди, отец, не бей Недвигу. Я хочу купить ее, – произнес Баян дрогнувшим голосом.

– Да? – Вождь с интересом посмотрел на сына, опуская руку с плетью. – Сколько же ты за нее хочешь заплатить.

– Называй цену, – с готовностью отозвался мужчина.

– Цену, говоришь, – вождь ногой пнул женщину в бок, – вставай.

Недвига, постанывая, поднялась.

– Видишь, какая она у меня красавица? – Хозяин прищурился. – Покрутись, Недвига, перед покупателем, покажи все свои прелести.

Женщина не сдвинулась с места.

– Кому говорю?

Женщина вздрогнула и безропотно повернулась кругом, не испытывая при этом никакого стыда от оценивающих взглядов мужчин. Она думала лишь об одном: когда же все это закончится?!

– Я думаю, табуна лошадей она стоит…

– Да ты что? – возмутился Баян. – Самая дорогая рабыня от силы на одну лошадь потянет.

– Я цену назвал, – усмехнулся вождь. – Твое дело, покупать или нет.

Недвига с замиранием сердца ждала ответа. Когда-то давно северянский воин не поскупился, отдав за нее целое состояние. Неужели и сейчас произойдет чудо и страсть заставит гордого печенега раскошелиться? Но надежда оказалась напрасной, да и глупо думать, что в тридцать лет женщина может рассчитывать на большее, чем похотливая непродолжительная страсть.

Баян вздохнул, с сожалением оглядывая Недвигу. Он подозревал, что отец запросит небывалую цену, и готов был поступиться тремя, пусть пятью лошадьми, но табун – это слишком высокая цена за рабыню.

– Ты знаешь, отец, табун я добывал потом и кровью. Я с малых лет ходил в походы, и богатство мне досталось нелегко, так что я не могу его вот так разбазаривать.