Ветер надежды - Моника Хатчингс

— Тогда он не должен участвовать в регате, — сказал Мартин.

— Врач говорит, что может, если не будет слишком напрягаться. И вот тут-то нужны вы и Мервин, вы оба должны быть начеку. Разумеется, он может стоять у штурвала, осуществлять общее руководство. Но тяжелую работу должны делать вы. Врача даже не это тревожит. Главное — это папины волнения по поводу бизнеса. Доктор прописал папе какие-то капсулы, но у него их не было с собой. Тогда, чтобы сэкономить время, я поехала за ними в клинику на машине. И врач сказал, что хочет поговорить со мной по секрету от папы.

— А вы уверены, что эта гонка для него не опасна? — спросил Мартин.

— Совершенно уверена. Доктор даже рекомендовал ему плавание. Сказал, что оно будет для папы вроде тоника. Он отвлечется от своих дел и неприятностей.

Мервин, до сих пор молчавший, добавил:

— Видите ли, мистеру Чэпмену недавно крупно не повезло. Это связано с беспорядками на нефтяных промыслах. Они его весьма беспокоят, но он бессилен что-либо сделать.

— Именно это его и угнетает! — вставила Бенита. — Папа привык сам управляться с подобными делами. Но сейчас от него ничего не зависит, и мы можем потерять большие деньги — они почти все вложены в нефть.

Мервин встал и повернулся спиной к Мартину. Он крутил в пальцах одну из бутылок с моделью корабля внутри.

— Таким образом, у меня теперь еще больше причин быть осмотрительным, чтобы мои интересы не пострадали.

Смысл этого замечания дошел до Мартина позже, гораздо позже, так как в разговор снова вмешалась Бенита:

— Вот почему я хочу, чтобы вы с Мервином последили за папой. Было бы скверно, если бы мы отправились в плавание, а вы ничего бы не знали.

— Понятно, — мрачно отозвался Мартин.

Бенита пристально посмотрела на него:

— С вами все в порядке? Вы какой-то подавленный.

— Кто? Я? — изобразил удивление Мартин. — Все отлично.

— Надеюсь, у вас нет простуды или еще какой-нибудь хвори. Иначе все пойдет прахом. Роковой день на носу. Я просто мечтаю, чтобы все скорее завершилось. Вчера Мервин споткнулся о канат, упал и ушиб подбородок. Хоть вы-то, ради Бога, не падайте.

Мартин серьезно заверил девушку, что не совершит подобной глупости, и с удовольствием отметил, что у Мервина на подбородке красуется хороший синяк.

Бенита поднялась и протянула ему руку.

— Спасибо, Мартин. Я знала, что мы можем на вас рассчитывать. Скоро папа почувствует себя лучше. А если мы еще и гонку выиграем, думаю, его не так уж огорчит потеря всех денег.

— А вас? — внезапно спросил Мартин.

— Что за вопрос? — удивилась она. Ну, я не знаю… не особенно. Я ведь и швец, и жнец, и в дуду игрец, как говорит пословица.

— Кроме того, эта проблема не возникнет, если у мисс Чэпмен будет муж, который сможет ее содержать, — сказал Мервин.

Бенита обернулась к нему, и Мартин, ощутив болезненный укол несомненной ревности, увидел, как ее губы раскрылись в мягкой женственной улыбке, совсем не похожей на задорную девичью, которой она одарила до этого Мартина.

— Как это мило с твоей стороны. Ты, случайно, не делаешь мне предложение?

— А почему бы и нет? — беззаботно воскликнул Мервин.

— Вы свидетель, — обернулась к Мартину Бенита.

Тот кивнул и через силу улыбнулся:

— Да, вы можете поймать его на слове.

Мартин открыл для них дверь, и последнее, что он увидел, была улыбка на лице у Мервина. Через несколько минут Мартин уже сидел вместе с Дейвом в «Веселом матросе»…

Когда они вернулись домой, Мартин рассказал Дейву о давешнем ночном происшествии, посчитав, что его напарник должен об этом знать.

— Две головы лучше, чем одна. Что ты обо всем этом думаешь?

— Меня это ничуть не удивляет, — немного помолчав, заговорил Дейв. — Ничуть. Я и сам заметил кое-что, и, когда я начинаю об этом размышлять, все укладывается на свои места. Теперь, когда ты упомянул об этом Альфонсе, я вспоминаю, что сам видел его — только мельком и в темноте. Он был здесь, на причале, болтал без умолку с какими-то матросами с французского судна. Я смотрел и никак не мог вспомнить, где я этого типа встречал. А теперь, когда ты рассказал, я вспомнил, что тоже видел его в Шербуре.

— И что, по твоему мнению, мне следует делать?

— Как говорит Эрн, тебе придется потрудиться, чтобы что-то доказать. Но мы с тобой, если хорошенько подумать, можем возбудить против них подозрение, достаточное, чтобы осложнить им жизнь. Для этого необязательно бродить тайком по гавани темной ночью.

— В конце концов мы можем обратиться в полицию, — предложил Мартин.

— Нет, ни тебе, ни мне это сейчас, накануне гонки, не нужно. В этом твой друг Эрн прав. Ну конечно, это наш гражданский долг и так далее, но прежде, всего у нас есть долг по отношению к самим себе. И если кто-то встанет между мной и возможностью поучаствовать в гонке на «Грифоне», я сверну ему шею! — Дейв говорил весьма выразительно.

— Я тоже так считаю, — ответил Мартин, — к тому же надо подумать и о старике. Он всегда честно обходился со мной, не хотелось бы подводить его в последний момент.

— К черту все это! — воскликнул Дейв. — Главное для нас — «Блэкмор-Рок»!

Мартин неожиданно расхохотался, но тут же стал серьезным.

— Сегодня был момент, когда я подумал, а не замешан ли сам старик Чэпмен в этих грязных делах, но сейчас я так не считаю — проблемы с бизнесом у него вполне законные.

— Я знавал его еще с тех времен, когда он только приехал сюда и его дочка была совсем крохотной девочкой, — сказал Дейв. — Старина Чэпмен всегда оставался честным человеком. Все, кто работает в порту, скажут тебе то же самое: немного прижимист, но платит аккуратно. Однако учти, никто не считает его простаком!

Мартин вздохнул с облегчением:

— Так я и думал. Но признаюсь тебе, какое-то мгновение мне казалось, что они все в этом замешаны.

— Не волнуйся, Бенита не стала бы выставлять напоказ эти часики, если бы знала, откуда они взялись.

— Тогда мне остается только рассказать ей все.

Дейв задумчиво выпустил несколько колец дыма к потолку.

— Ага, ты все ей расскажешь и потеряешь ее навсегда.

— Ты так думаешь?

— Я не думаю, я знаю! Женщины не терпят, когда им указывают на их ошибки. Они должны сами понять, что ошибались. Но это более трудный путь.