На грани развода - Айрис Оллби

— Что ты делаешь? — выдохнула она почти беспомощно, и ее сердце забилось в испуге, так как Майкл выглядел абсолютно уверенным в том, что из его объятий невозможно вырваться.

— Несу тебя в кровать.

— Ты не можешь. Ты обе…

Он заставил ее замолчать на полуслове, страстно целуя в губы. Своими прикосновениями и ласками Майкл посылал горячие вспышки чувственных молний по всему телу Оливии. Майкл плечом открыл дверь спальни и бережно опустил ее на кровать, а сам нервным движением сорвал с себя куртку. Когда она попыталась сесть, он навалился на нее сверху с силой прижав к подушке и крепко обхватив ее хрупкие запястья своими сильными руками. Его рот вновь впился поцелуем в ее губы с такой бешеной, ошеломляющей страстью, что Оливия едва не потеряла сознание. Она раскрыла губы, сопротивляясь и кусая его. Майкл со злобным смешком отпрянул от нее на секунду. Затем снова приник к ее чувственным влажным губам, лаская шею и плечи. Он целовал ее без устали, не давая опомниться и что-либо предпринять. Их тела сплелись. Его бедра оказались между ее ног, в то время как неутомимые губы Майкла искали чувственную точку за ее ушком. Она ощущала легкие, волнующие прикосновения его языка.

Сердце Оливии бешено колотилось. Тело горело от всепоглощающей страсти, словно в языках пламени…

— Майкл, — произнесла она голосом, больше похожим на стон, — не делай этого, не играй с огнем, не надо.

Казалось, он не слышал ее слов. Его бедра двигались ритмично, задавая верное направление их совместному движению, создавая восхитительное трение… Оливия закусила нижнюю губу, чтобы не издать стона наслаждения.

— Прекрати сопротивляться, — посоветовал он. — Прекрати сопротивляться мне, моя дорогая. Нет необходимости бояться.

— Есть необходимость, если ты собираешься взять меня силой.

Но нежность в его ласках и голосе была очевидной.

— Я не собираюсь брать тебя силой, — сказал он и протянул руку к вырезу на ее блузке. — Расслабься, Оливия. И пусть это произойдет. Ты же знаешь, что тебе этого хочется.

Ловкие пальцы Майкла справились с пуговицами на блузке перед тем, как она смогла поймать его руку. Ей следовало бы использовать эту длящуюся мгновение свободу, чтобы ударить его в пах. Но Оливия не сделала этого. Он поцеловал ее ладонь и засунул кончик одного ее пальца в рот. Майкл держал его между зубами и умело ласкал кончиком языка.

— Прекрати это! — выкрикнула Оливия.

Майкл выпустил ее палец, но не отпустил руку. Вместо этого он прижал ее к своему сердцу, которое бешено колотилось.

— Чувствуешь? — спросил он хриплым голосом. — Чувствуешь, что ты со мной делаешь, Оливия?

Его поведение было похоже на безумие. Майкл резко двинулся, и в этот миг она почувствовала, до какой степени он возбужден. От осознания того, что причиной всему является она, Оливия ощутила такое же сильное возбуждение.

— А мне плевать! — соврала она, стараясь подавить собственное желание. — Я не хочу тебя! Не хочу заниматься с тобой любовью.

— Лгунья! — обвинил ее Майкл, но его тон был удивленным. Разве могла она не хотеть его? Ведь они были созданы друг для друга!

Майкл переместил свои ласки и поцелуи немного ниже, и теперь она ощущала жар его губ там, где ее грудь не была прикрыта тканью бюстгальтера. Пальцы их рук переплелись, и он поднес их соединенные руки к бюстгальтеру. Расстегнув застежку впереди легким движением, он повернул ладони Оливия таким образом, чтобы она сама смогла убедиться, что ее соски откликаются на его ласки.

— Разве ты можешь отрицать то, что говорит мне твое тело? — спросил он шепотом, глядя ей прямо в глаза.

Сексуальное желание переполняло Оливию. Ее тело чуть ли не сотрясалось в конвульсиях от возбуждения. И причиной всему был Майкл Битен. В отчаянии она вскрикнула, предприняв последнюю попытку избежать близости с ним до того, как водоворот страсти унесет ее в мир наслаждения:

— Нет! Майкл, не заставляй меня ненавидеть тебя!

— Ненавидеть меня? — Он застыл. Казалось, даже прекратил дышать. Майкл посмотрел на их переплетенные тела, которые, жили и чувствовали отдельно от своих хозяев. — Мне кажется, это не похоже на ненависть.

— Мне все равно, что это значит для тебя. Но это — не любовь! Ты думаешь, если заставляешь захотеть тебя, то все в порядке? Это не так! — Она выдохнула и продолжила дрожащим голосом: — Давай, Майкл, вперед! Раз это действительно то, чего тебе хочется. И если тебе плевать на меня, как на личность. И если ты относишься ко мне, как к объекту, которым можно попользоваться в любую минуту! Я знаю, что ты сможешь заставить меня ответить тебе в постели: ласкать тебя, целовать, и даже умолять, чтобы ты ласкал меня в ответ. Ты преподнесешь мне удовольствие, которого я не испытывала с тех самых пор, как ушла от тебя. Ты убедишься, что я физически удовлетворена. Возможно, я даже засну в твоих объятиях. Но обещаю тебе, — произнесла она с отчаянием, — что утром буду тебя ненавидеть! Даже хуже, я буду ненавидеть себя!..

Она с ужасом поняла, что плачет. Оливия презирала эти слезы, но никак не могла их остановить. Они неудержимо стекали на подушку.

— Возможно, я совсем спятил, если решился на такой риск, — сказал он, в отчаянии опустив голову.

Оливия хотела отрицать любые его обвинения, несмотря на то, что знала: долго сопротивляться Майклу она не сможет. Но когда его горячие жадные губы нашли ее влажную и соленую от слез щеку, он неожиданно стих и прижал ее к себе, вложив в эти объятия всю любовь, на какую только был способен.