Не думай о любви - Ирен Беллоу

Она перемерила уже множество платьев. На столе лежала целая гора выбранных, но Рауль все не унимался.

— Теперь примерьте это. Оно будет вам к лицу, я уверен.

Рауль снял с вешалки платье из золотистого шелка.

— Не нужно больше, пожалуйста, — попросила она тихо, заметив пристальное внимание хорошо одетой молодой женщины, — очевидно, хозяйки магазина.

— Еще вот это.

— Ну хорошо.

И, схватив вешалку, она снова направилась в комнату для примерки.

Он прав, конечно, думала Саманта, осматривая себя. Это платье ей тоже к лицу: расцветка оттеняет цвет глаз и волос, придает молочной коже живой блеск, а умеренная экстравагантность покроя подчеркивает ее стройность и в то же время придает тонкой фигуре женственную округлость.

Хозяйка осторожно постучала и вошла в примерочную.

— О, сеньорита! Сеньор Гонсалес прав, оно идеально подходит для вас. Но он хочет видеть, поэтому, пожалуйста, пройдемте.

Саманта вышла в зал. Рауль сидел на стуле, забросив руки за голову и чувствуя себя в этом царстве женской моды совершенно свободно. Она, стиснув зубы, теряя терпение, прошлась перед ним взад и вперед. Вот уже целый час она расхаживает по розовому бархатному ковру, будто породистая лошадь, которую выставили на продажу перед разборчивым покупателем. Это представление, с горечью подумала Саманта, не менее унизительно, чем если бы мавританский владыка бегло осматривал рабыню, которую привели в его гарем.

Повернувшись на ковре, она бросила на Рауля неприязненный взгляд из-под опущенных ресниц. Его лицо оставалось бесстрастным, но когда их взгляды встретились, она внезапно, как никогда в жизни, с трепетом ощутила свое горячее тело под мягким шелком платья. Несмотря на возмущение и обиду, она чувствовала, как ее охватывает возбуждение, как учащается пульс. Казалось, между ним и ею натянулись какие-то невидимые струны.

Рауль первым нарушил молчание.

— Сеньорита возьмет и это платье, — обратился он к хозяйке, и Саманта бросилась в комнату для переодевания.

Когда она вернулась, кипа розовых пакетов лежала на одном из стульев, а Рауль убирал во внутренний карман чековую книжку. Конечно, рассчитываются здесь только чеками, подумала Саманта. Вульгарные деньги никак не могут циркулировать в этом заведении. Рауль о чем-то разговаривал с хозяйкой, и она смотрела на него широко раскрытыми глазами, как загипнотизированный кролик на удава.

Саманта остановилась у примерочной. Бедная дура, подумала она жестко, следя за угодливым выражением глаз хозяйки магазина, если бы ты только знала: любую женщину, которая, оказавшись на пути Гонсалеса, будет недостаточно мудрой, он съест до завтрака, а косточки выплюнет.

От возникшего перед ее мысленным взором образа по спине будто провели ледяными пальцами. В этот момент Рауль оглянулся и увидел ее. Пришлось заставить себя подойти к ному.

— Готовы?

Не ожидая ответа, он повернулся к хозяйке, сказал ей что-то, бросил на кипу розовых пакетов ключи от машины и, просунув руку под локоть Саманты, вывел ее на площадь.

— Вам не следовало покупать мне все эти вещи.

Слишком поздно она почувствовала, что должна выразить протест.

Рауль беззаботно пожал плечами.

— Несколько платьев? Я могу позволить себе это.