Потерянный муж - Джеки Браун

Клер проснулась двадцать минут восьмого. Она спала плохо, и сны ее были странными — в них смешались прошлое и настоящее. Она потянулась на старинной кровати с пологом на четырех столбиках и почувствовала, как тело ее заломило. Безусловно, это — результат перехода через дюны. Но была еще другая боль, гораздо более сильная. Близился час отъезда, а ей очень хотелось остаться.

Но Клер также хотелось сохранить свою независимость.

Ее желания, похоже, противоречили друг другу. Однако нельзя было отрицать того химического процесса, который возник между ней и Итаном.

Поэтому она попыталась рассмотреть этот вопрос логически.

Зачем развивать отношения с человеком, который живет в другом городе? Конечно, Белла и Симона вообще живут в других странах, и нет никаких препятствий общаться с ними — по Интернету, телефону и прочее. Но с Итаном было… другое. Она хотела близкого, физического контакта.

Клер повернулась на другой бок, зарыла лицо в подушку и застонала. Довольно напрягать мозги, выхода из сложившейся ситуации она все равно не видит. Возможно, ее мудрые подруги предложат взглянуть на это по-другому. Клер откинула простыни и подошла к компьютеру.

Войдя в Интернет и открыв свой почтовый ящик, она обнаружила письмо Симоны. Затаив дыхание, она открыла его и секунду спустя с облегчением воскликнула:

— Слава богу!

Репортер не собирался разглашать их секреты. Симона поверила его обещанию, что он не предаст огласке содержание ее дневника.

Клер написала ответ, сделав копию для Беллы:

«Представляю, как ты волновалась! Теперь я перестану плохо думать о Райане Таннере. У этого мужчины явно есть совесть. Если ты еще будешь с ним общаться, передай ему мою признательность. А я все еще в Глен-Арборе, но собираюсь сегодня вернуться домой. Однако что-то еще осталось нерешенным. Это не имеет отношения к прошлому. В этом смысле мы с Итаном пришли к пониманию. Оказывается, мы оба ошибались насчет друг друга».

Она кратко описала историю с чеком, который не был обналичен и который Итан вернул ей.

«Нет, не прошлое волнует меня, а будущее. Ты спрашивала меня раньше, Белла, какие чувства я испытываю к Итану. В Китае, даже в Чикаго, я думала, что знала, какие. А теперь я в растерянности. Я не могу отрицать влечения к нему, и оно взаимно. Поэтому, если кто-то из вас может дать мне совет, я буду рада услышать его».

Клер отправила письмо, и минуту спустя уже получила ответ. Он был от Симоны:

«По-моему, нам не надо пытаться регламентировать наши чувства, Клер, и выбирать, в кого стоит влюбляться, а в кого — нет. Я это как раз сейчас постигаю сама. Ты однажды уже вышла за него замуж. Может, это и было настоящее».

Клер закусила губу. Может быть.

Она выключила компьютер. Послание подруги помогло ей принять решение. Вечером она улетает в Чикаго, но прежде ей надо встретиться с Итаном, чтобы сообщить ему хорошую новость. Увидеться с ним непременно нужно лично, а не разговаривать по телефону, рационально решила Клер. Но не было ничего рационального в том, с каким волнением в следующий час она приводила себя в порядок.

Итан проснулся от запаха кофе и тихого разговора, доносившегося снизу. Он взглянул на часы. Было около десяти. Он почти не спал в эту ночь.

Клер.

Эта женщина имела привычку нарушать его спокойствие. Хорошо, что скоро она уедет в Чикаго. Итан потер рукой лицо. Да, хорошо.

Не имело значения, большое или маленькое расстояние разделяло их, — он все равно думал о ней. В прошлом она тоже делала с ним это — крутила из него узлы. Теперь он был старше, мудрее, но, к несчастью, по-прежнему не мог совладать со своими эмоциями.

Итан взглянул на телефон, стоявший на прикроватной тумбочке. Можно снять трубку и позвонить Клер. И что он ей скажет? Попросит остаться еще на день? Ничего хорошего все равно не будет, предупредил его рациональный внутренний голос. Но Итан все-таки набрал номер.

— Она только что ушла, — доложил ему администратор гостиницы.

— Понял. Спасибо. — Итан повесил трубку.

Ну и отлично, сказал он себе, глядя в потолок. Клер уже уехала из города. Скатертью дорога! Эта глава его жизни может быть завершена.

Он быстро принял душ, натянул джинсы и свитер и спустился вниз, на кухню, с еще влажными волосами. Кофе. Ему необходимо взбодриться. Лаура и Джеймс сидели за столом, сцепив руки, не сводя друг с друга глаз. Раньше Итан поморщился бы от отвращения к этому сладенькому проявлению чувств, но сейчас он испытал зависть.

Итан схватил кофейник. Оставшегося в нем напитка хватило бы лишь на глоток.

— Эй, голубки, могли бы сварить кофе для хозяина, — пробурчал он.

— Прости, — сказала Лаура и, порозовев, привстала из-за стола. — Я хотела приготовить еще кофе, но мы заговорились, обсуждая имя ребенка.

— Кто-то, наверное, встал не с той ноги, — заметил Джеймс.

— Прости. Ты прав. Я сейчас сварю кофе для нас троих, — сказал Итан Лауре.

— Я не возражаю. — Лаура взглянула в окно. — Там кто-то едет, Итан.

Итан подошел к окну и посмотрел на улицу. Водителя он узнал мгновенно.

— Клер, — произнес он с улыбкой.

— Это та женщина, которую мы встретили в ресторане?

Он прочистил горло:

— Да.

— Ты не был уверен, знаешь ее или нет, — напомнил его брат.

— Я знаю ее.

— Тогда сказал бы нам, что пригласил ее на завтрак, — с укором произнесла Лаура. — Я бы тогда оделась.

— Я ее не ждал. — Мысль о том, что он снова увидит Клер, всецело поглотила его.

— Однако она уже здесь. Тебе следует позвать ее сюда, — сказала Лаура.

Итан издал звук, который не выражал ни «да», ни «нет». В этот момент ему совсем не хотелось выставлять Клер на обозрение своей семьи. Нет. Не совсем верно. Он не хотел выставлять на обозрение самого себя. Очень скоро Лаура и Джеймс догадаются, что Клер, открывающая сейчас дверцу автомобиля, — это та самая Клер, на которой он женился много лет назад.

Хотя Итан не особо делился подробностями своей личной жизни с братьями, они знали, что он безрассудно помчался в Вегас, дал клятву верности, а затем вернулся домой без жены, без работы, в мрачном расположении духа. А вскоре уехал в Детройт.