Любовь в наследство - Хелен Деннис

– Конечно, а ты как думал? Ты же не станешь утверждать, что мы безумно влюблены друг в друга и наши чувства внезапно вырвались на волю?

В глазах Люка что-то вспыхнуло и погасло. Он саркастически усмехнулся.

– Да нет, не стану. Фантастикой я увлекался только в детстве.

Эмили испытала острое разочарование. Вопреки логике, вопреки здравому смыслу она втайне надеялась услышать от Люка если не признание в любви, то хотя бы намек на то, что их поцелуй в машине был чем-то большим, нежели проявлением примитивных инстинктов, выпущенных на свободу волей обстоятельств. Но Люк лишь подтвердил то, о чем она и раньше догадывалась: если он временами и реагирует на нее, как на женщину, то только потому, что он сам – настоящий мужчина, до мозга костей, его реакция инстинктивна, за ней не стоит никаких чувств. Эмили попыталась скрыть боль и разочарование.

– Тем лучше, значит, мы друг друга понимаем, и все в порядке.

Казалось, ее логика не вполне убедила Люка, он хотел возразить, но передумал. Поставив стакан с остатками виски на письменный стол, он несколько раз прошелся по кабинету и сказал совсем другим, бесстрастным тоном:

– Как бы то ни было, теперь, когда на виллу приехала Джулия, мы будем оставаться наедине гораздо реже, и у меня уже не будет возможности потакать своим низменным желаниям.

Эмили чуть было не застонала от разочарования.

– Как ты, наверное, уже знаешь, моя мать – светская женщина и довольно беспокойная по натуре. Ей пятьдесят четыре, но она так энергична, что даст фору двадцатилетней. У меня предчувствие, что она разовьет кипучую деятельность, так что приготовься к тому, что на вилле едва ли каждый день будут появляться гости. И ее планы принять участие в подготовке благотворительного бала – не пустые слова. Ты утверждала что не соскучилась по светской жизни? – Эмили хотела возразить, но Люк жестом попросил не перебивать его. – Независимо от того, так это или нет, теперь тебе придется принять в ней участие.

Эмили не знала, грустить ей или радоваться. Ей вполне хватало общества одного Люка, она не жаждала общаться с гостями его матери, но она допускала, что самому Люку может быть с ней скучно, хотя он как гостеприимный хозяин того не показывает. Поэтому она сочла за благо отмолчаться.

Посидев некоторое время для приличия, Эмили встала и неуверенно спросила:

– Может быть, я пойду?

Люк посмотрел на часы на каминной полке.

– Если тебе не терпится от меня сбежать, я тебя не задерживаю.

Эмили пошла к двери. Люк обогнал ее и взялся за латунную ручку.

– Эмили…

Он замолчал, и Эмили вопросительно подняла на него взгляд. Люк не смотрел ей в глаза, его взгляд был устремлен на ее рот. Эмили судорожно глотнула и облизнула губы. Выражение глаз Люка изменилось, казалось, его взгляд обжигает нежную кожу ее губ. Люк медленно поднял руку и поднес к ее щеке. Сейчас он снова меня поцелует, пронеслось в голове Эмили одновременно и радостно, и панически.

В коридоре послышались шаги. Люк уронил руку и резко отпрянул от Эмили.

– Ты спасена. – Он невесело усмехнулся и тихо добавил, распахивая дверь: – Беги, пока есть возможность.

Поспешно выскочив в коридор, Эмили едва не столкнулась с Джулией, скороговоркой пожелала ей спокойной ночи и поспешила к лестнице на второй этаж, мечтая поскорее скрыться в своей комнате.

Эмили сказала правду, она действительно устала, но, когда она наскоро приняла душ и легла в кровать, сон не шел. Стоило ей закрыть глаза, как она видела лицо Люка, чувствовала прикосновения его рук и губ. Она не могла не задумываться, чем бы закончилась сцена в машине, если бы не появилась мать Люка. Приезд Джулии осложнял ситуацию. Если раньше Эмили приходилось бороться только со своим влечением к Люку, то теперь ей нужно будет следить и за тем, чтобы ее чувства не были заметны со стороны, а это непросто, Джулия очень проницательна.

К сожалению, Люк своим странным поведением не упрощал, а еще сильнее усложнял ее задачу. Эмили было бы легче бороться со своим влечением, если бы она точно знала, что не привлекает Люка, что он видит в ней лишь дочь умершего друга, о которой должен заботиться согласно условиям завещания. Но Люк вел себя противоречиво, он то приближал ее к себе, то отталкивал.

Эмили могла только предполагать, что причина его нелогичного поведения – в ней самой. Когда она начинает вести себя с Люком более раскованно, он инстинктивно реагирует на нее так, как отреагировал бы в подобной ситуации на любую мало-мальски привлекательную женщину. Когда же она держится с ним нейтрально, он ведет себя так, как и предписывает его роль – младшего товарища ее отца и временного опекуна.

Нечего и говорить, что такое объяснение Эмили совершенно не радовало. Получалось, что, не прояви она инициативу, Люк бы и не заметил, что рядом с ним уже не малолетняя дочка Росса Лэнсона, а взрослая женщина. А Джулия, как поведет себя она, если узнает правду? Эмили не настолько хорошо знала мать Люка, чтобы ответить на этот вопрос. Оставалось надеяться лишь на то, что с приездом Джулии жизнь на вилле изменится, они с Люком будут реже оставаться наедине, а значит, у нее будет меньше риска выдать себя. С этой мыслью Эмили в конце концов заснула.

Пророчество Люка стало сбываться уже на следующий день.

Когда Эмили спустилась в столовую, Роза сказала, что Люк и Джулия уже позавтракали. Эмили была не голодна и ограничилась чашкой кофе со сливками. Из столовой она пошла в библиотеку. Подойдя к книжному шкафу, Эмили посмотрела в окно и увидела, что к вилле подъехал темно-вишневый «бентли». Из машины вышел шофер в униформе, распахнул заднюю дверцу и склонил голову в поклоне. Из «бентли» выпорхнула эффектная брюнетка лет тридцати с небольшим в элегантном черном платье и в туфлях на шпильке.

Женщина выглядела именно так, как в представлении Эмили должна выглядеть красавица итальянка: роскошные волосы, высокая полная грудь, пышные бедра. Незнакомку портило только выражение лица, на котором, казалось, раз и навсегда застыла гримаса презрительного недовольства.

А еще, не без сарказма подумала Эмили, дама, разъезжающая в «бентли» с личным шофером, могла бы позволить себе потратить на платье чуть больше ткани: элегантное по покрою и явно не массового пошива платье сидело на незнакомке так, будто было ей маловато как минимум на размер – лиф обтягивал пышную грудь чересчур туго, а юбка была натянута на бедрах, как кожа на барабане, и едва прикрывала круглые колени. Глубокое декольте выглядело несколько неуместным для утреннего визита, однако, глядя в окно на разодетую гостью, Эмили мысленно пожалела, что с утра надела джинсы и футболку и собрала волосы в «конский» хвост. Эта прическа делала ее похожей на школьницу.

Эмили вопросительно посмотрела на Розу, складывавшую в стопку глянцевые журналы, которые Джулия накануне оставила в беспорядке на диване и журнальном столике.

– Роза, кто эта дама? Вы ее знаете?