Королевский рыцарь - Шеррилин Кеньон

– Почему? Я думала, что человек в вашем положении должен позаботиться о своих землях.

– В жизни есть вещи поважнее земель.

Она была целиком и полностью согласна с ним, просто ей хотелось узнать, что он ценит выше владений.

– Какие, например?

– Братство. Клятва. Земля важна для меня постольку, поскольку она приносит мне деньги, которые я могу пустить на благие цели. А когда я умру, то мне уже ничего не понадобится. Мне не хотелось бы, чтобы обо мне кто-то горевал. Не желаю, чтобы дети рыдали на моей могиле.

Она застыла на месте. Однако причиной этого стали не сами слова, а тон, которым он их произнес. Ей послышалось в них тщательно скрываемое горе.

– Не все дети рыдают на могилах своих отцов и матерей, милорд. Некоторым везет, и их родители проживают долгий век.

В его глазах отразилась такая мука, что у нее защемило сердце.

– Далеко не всем так повезло. И тогда дети становятся рабами принадлежавших отцам владений. Заложниками их состояний, а ради чего? Даже вы не избежали этой участи, в глазах Генриха и вашего дяди вы всего лишь наследница. Хотите ли вы того же для вашей дочери?

В этот момент она вдруг поняла, как они похожи. Он понимает ее. И это поразило ее больше всего.

– Вы поэтому согласились спеть для меня? Страйдер кивнул:

– Я серьезно отношусь к своим клятвам, Ровена. И одна из них - помогать людям, которые попали в ловушку и не в силах самостоятельно выбраться из нее.

Она и подумать не могла, что рыцарь способен на глубокие чувства и сострадание.

– Вы удивительно тонкий человек, лорд Страйдер из Блэкмора.

– Для бесчувственного толстокожего рыцаря?

– Ваш оруженосец и об этом вам поведал, да? - вспыхнула Ровена.

– Насколько я помню, он спросил меня, обязательно ли каждому мужчине отказываться от своих чувств, если он желает стать воином.

Ее передернуло.

– Я не имела в виду вас. -Нет?

– Ну, я вас тогда еще не знала. Он рассмеялся:

– Должен признать, что мне приятно видеть, как вы краснеете, миледи. Вам это очень идет.

– Это комплимент, сэр? - Она была поражена игривостью его тона.

– Что, если да?

– В таком случае я была бы польщена.

– Тогда это комплимент.

По ее телу пробежала теплая волна. Как же благороден и добрее ры…

Она сглотнула, сообразив, в какую сторону понесло ее мысли. Она чуть не назвала его своим рыцарем. Как нехорошо! Она никогда не свяжет себя с человеком, который прославился количеством убитых. Нехорошо это и непристойно. Она тихонько кашлянула.

– Вы собираетесь следовать за мной весь остаток дня? - спросила она, поскольку он по-прежнему не отставал от нее.

– Думаю, это будет благоразумно, по крайней мере до тех пор, пока мы не разузнаем некоторые подробности о вашем сарацине.

– А если я скажу, что все выдумала, вы оставите меня в покое?

– Нет, потому что я знаю, что это не так.

– Откуда?

В его глазах загорелся дьявольский огонек.

– Вы по доброй воле бросились в мои объятия, миледи. Только несказанный ужас мог толкнуть вас на подобный шаг. Такой страх невозможно сыграть.

– Но ведь в замке…

– Сирил находился в самом центре рыцарского стана. Многие из нас спят очень чутко, и все же кому-то удалось пробраться в его палатку и убить его. Это требует огромной выдержки и необычайного мастерства.

Ровена почувствовала, как у нее волосы дыбом встают.

– Вы чего-то недоговариваете, не так ли? Взгляд его стал тяжелым.

– Если это то, что мы подозреваем, то да. Я не могу сказать вам всей правды.

По ее спине пробежали мурашки.

Он помолчал несколько мгновений, потом продолжил:

– Я знаком с одним сарацином по имени Эль Сахаар.

– Колдун? - перевела она.

– Откуда дама вашего положения может знать арабский язык?

– Лекарь моего дядюшки помешан на их медицине. В молодости он обучался в Иерусалиме и там собрал довольно внушительную библиотеку. После долгих уговоров мне удалось настоять на том, чтобы он научил меня читать по-арабски.

– Удивительная вы женщина, - поразился Страйдер. Она улыбнулась очередному комплименту.

– Вы вроде бы собирались рассказать мне об этом человеке?

– Ах да. Он способен в буквальном смысле слова раствориться в облаке дыма. Стремительный, словно молния, он несет с собой смерть, и никто не замечает его, будто он невидимка. Он поведал нам немало историй о том, как его народ тренирует убийц. Это люди, которые отнимают жизнь тихо, бесшумно. Подкрадываются к человеку ночью, а то и днем, но всегда неожиданно. Нассир… Эль Сахаар, - поправился он, - говорил, что он знает тех, кто может подойти к человеку на многолюдном базаре и прирезать его с такой быстротой, что никто ничего не увидит и не заподозрит, пока не будет слишком поздно.

Да, очень похоже на человека, которого она видела в саду.

– Значит, наш сарацин может быть где угодно? Страйдер кивнул:

– Запри сегодня окно в своей спальне. И повесь на замок колокольчик, так, на всякий случай.

– Есть ли способ остановить их? - задрожала Ровена.

– Огонь можно победить только огнем, миледи. Единственный способ остановить этих людей - стать быстрее их.

Как же неприятны были его слова! Отвечать насилием на насилие! Неужели невозможно найти мирное решение?

Ровена прошла со Страйдером по лестнице в дамскую гостиную, где множество женщин проводили утро в расставленных по всей комнате креслах за ленивыми разговорами. При виде лорда они разом вскрикнули и кинулись к нему.

Страйдер так живо вытолкнул Ровену из комнаты, что она даже споткнулась. Он захлопнул за собой дверь и уперся в нее плечом, а женщины колотили по дереву кулаками и бесновались по ту сторону.

– Лорд Страйдер!

– Быстрее! - бросил он Ровене. - Сними со стены шест.

Она выполнила его просьбу.

– Подопри ручку. Скорее! Ровена застыла в нерешительности.

– Но они же окажутся в ловушке.

– Ненадолго. Я пошлю своего оруженосца отпереть их. Она смерила его подозрительным взглядом, но все же согласилась.

Как только шест оказался на месте, он отпустил дверь и вздохнул с облегчением. Однако расслабляться было рановато. В противоположном конце коридора появилась другая группка женщин. Дамы завизжали и кинулись к Ровене и Страйдеру.

Страйдер схватил Ровену за руку и потащил за собой вниз по ступенькам. Ровена наверняка посмеялась бы над всем этим, если бы одна из дам не схватила ее за косу и не дернула изо всей силы.