Королевский рыцарь - Шеррилин Кеньон

– Нассир?

– Нет! - улыбнулась молодая женщина. - Я была бы счастлива быть рядом со своим возлюбленным. Но увы, у него свой путь, и мне нет там места.

Бедняжка Зенобия! Дочь тюремщика, она примкнула к их рядам за несколько недель до побега. Без нее им ни за что не удалось бы выбраться. Она пожертвовала всем на свете ради того, чтобы помочь пленникам. Им не забыть этого.

– И когда же ты потеряла свое сердце? - спросил он.

– Давно. - В ее глазах стояла тщательно скрываемая мука. - Поверь мне, Страйдер, нет большего горя, чем отпустить от себя любимых. Знать, что они там совсем одни, и постоянно думать: здоровы ли они, счастливы ли?

Страйдер озадаченно нахмурился. Не в правилах Зенобии выставлять свои чувства напоказ.

– Почему ты говоришь мне это?

– Потому что многие из нас - упорно не желают прислушиваться к голосу сердца. - Она подошла к выходу и откинула полог.

На пороге появилась Ровена.

Страйдер еще больше насупился. Зенобия обладала даром предвидения, и временами ее невероятные способности пугали его.

Зенобия забрала у Ровены платье и поблагодарила ее.

Страйдер и Рейвен вышли, давая ей возможность спокойно переодеться.

– Вы не поможете мне, миледи? - Зенобия остановила Ровену, которая хотела было последовать за мужчинами.

На мгновение Ровена застыла в нерешительности, потом согласилась. Сама не зная почему, она испытывала к этой сарацинке ревность.

– Я не представляю для тебя угрозы, катина, - мягко проговорила Зенобия.

– Катина?

– Это означает «дорогая моя малышка». Так мой народ часто обращается к своим друзьям.

Ровена нежно улыбнулась Зенобии и помогла ей облачиться в бледно-голубое платье Элизабет.

– Да я и не считаю тебя угрозой.

– Еще как считаешь. Ты завидуешь моей дружбе со Страйдером.

– Это вряд ли.

– Не надо, катина, - с пониманием посмотрела на нее Зенобия. - От меня ничего не скроешь. Ты боишься своих чувств к нему.

– Откуда ты знаешь?

– Твои чувства настолько сильны, что они говорят сами за себя, даже когда ты молчишь.

Не успела Ровена и рта раскрыть, а Зенобия уже побледнела как полотно.

– Фолсворт! - вскричала она..

Не зашнуровавшись как следует, Зенобия бросилась к выходу и затащила Страйдера внутрь. На лице - паника, глаза затуманены.

– Следующим умрет Фолсворт, - прошептала Зенобия. - Сегодня или завтра.

– Но его здесь нет, - помрачнел Страйдер. - Мы его ждали, но он так и не появился. Может, он уже мертв?

Зенобия склонила голову набок, словно прислушиваясь к неведомому всем остальным тайному источнику.

– Нет. Он жив. Но его окружает зло. Его надо срочно найти.

– Я пошлю к нему Рейвена и Уилла.

– Это ему не поможет, - возразила Зенобия, словно услышала что-то еще. Женщина зажмурилась и содрогнулась всем телом, как будто ощутила боль. - Руки судьбы не остановить. Он умрет, а ты…

Она в ужасе уставилась на Страйдера.

– Что? - рявкнул Страйдер. - Зенобия, скажи, что ты увидела.

– Не могу, - прошептала она. - Кругом тьма, все как в тумане. Не пойму, что это.

– Рейвен, - обратился он к юному рыцарю. - Найди Уилла. Я хочу, чтобы вы срочно отправились в Йорк предупредить Фолсворта об опасности.

Молодой человек кивнул и бросился выполнять поручение.

Страйдер вышел из палатки.

– Это не поможет, Страйдер, - еще раз бросила ему вслед Зенобия.

– Может, и так, но я обязан попытаться. Он оставил женщин одних.

Теперь Ровена испытывала перед подругой Страйдера душевный трепет, и между ними повисла неловкая пауза.

– Не зашнуруешь мне платье? - попросила Зенобия, поворачиваясь к ней спиной.

Ровена молча исполнила просьбу.

– Не надо меня бояться, - проговорила Зенобия.

– Я не боюсь тебя… ну, сама не знаю…

– Ты никак не поймешь, кто я такая.

– Странная ты. Зенобия рассмеялась:

– Но тебе же нравится это качество.

– До некоторой степени.

Зенобия с улыбкой повернулась к ней. В наряде Элизабет женщина вполне могла сойти за жительницу Европы, несмотря на свою экзотическую внешность.

– Знаете что, миледи, - сказала она, поправляя рукава, - мой народ уверен, что женщины гораздо сильнее мужчин.

– Правда? - искренне удивилась Ровена. Она всегда пребывала в твердой уверенности, что арабы относятся к своим женщинам с еще меньшим уважением, чем европейцы.

– Да. Самая сильная женщина племени ведет мужчин в бой. Ее называют Дарина. Моя мать была Дариной, - и останься я со своим народом, я заняла бы ее место. Зачем ты говоришь мне это?

– Потому что всему свое время. Мой народ, как и ваш, хочет мира. Но иногда за мир приходится сражаться.

Ровена покачала головой, не соглашаясь со своей собеседницей:

– Единственный способ достичь мира - отложить оружие в сторону.

– Самые кровавые битвы ведутся не с помощью оружия, а языками. Человек способен залечить даже смертельно опасное ранение на своем теле гораздо быстрее, чем крохотную ранку в сердце.

Ровена отступила на шаг, впитывая слова Зенобии.

– Вы воительница, миледи, - мягко проговорила Зенобия. - Просто вы выбрали другое поле брани. Но битва есть битва. В вас ненависти не меньше, чем в мужчинах, вы тоже наносите раны и причиняете людям боль. Вы хоть сами-то знаете, почему так яростно сражаетесь с войнами?

Не дожидаясь ответа, Зенобия вышла из палатки, оставив Ровену размышлять над ее словами.

* * *

Несколько часов спустя Ровена прогуливалась вокруг замка, глядя на работающий народ. Слуги либо не обращали на нее внимания, либо вежливо кивали головой. Лишь некоторых она знала в лицо. В Суссексе она всех знала по именам.

Придворные провожали ее недоуменными взглядами, а она никак не могла прийти в себя. Слова Зенобии засели у нее в голове и не давали покоя.

По известной причине Ровена сознательно окружила себя менестрелями, разделяющими ее точку зрения на мир. Тем же, кто прославлял войну, давали от ворот поворот. Несколько раз в год она выезжала вместе со своим дядюшкой в свет и тогда замечала, как люди насмехаются над ней, но не придавала этому значения.

И вот теперь присмотрелась к окружающим. Это были обычные люди, такие же, как она сама. Неужели она и впрямь ранила их своими словами? Эта мысль не давала ей покоя.