Сумерки волков - Ольга Погодина-Кузмина

Наследством Коваля Георгий занимался больше года, и чем понятнее становилось устройство обширной паутины связей покойника, тем плотнее внутри души сбивался ком отвращения к этому человеку, в котором алчность выжгла все прочие свойства. Коваль одновременно сотрудничал с разведуправлениями нескольких стран и, вероятно, имел доступ к большим государственным секретам. Он выступал посредником в рискованных и грязных сделках — торговал компроматом, разгонял по частным счетам кредиты международных фондов, выданные на восстановление экономик беднейших государств, подвозил воюющим повстанцам партии оружия в обмен на золото и героин.

Долгие годы ему удавалось держаться в тени своих публичных покровителей, но следы крупных финансовых афер, в которых он принимал участие, вели к бурлескным героям российских девяностых. Коваль кормился на тризне теперь уже вымерших обаятельных тираннозавров, но при удобном случае выгодно продал своего хозяина, по странному стечению обстоятельств тоже окончившего жизнь у воды — в собственной ванной.

Георгий смог разгадать только часть записей Коваля и до сих пор размышлял над схемой увода денег с выморочных счетов. Он не знал, кто и зачем утопил Майкла Коваля в бассейне на итальянской вилле среди цветущих азалий два года назад. На голове медузы-алчности извивались тысячи змей, и причин задушить одну из них было сколько угодно — от распила миллиардных займов МВФ до личной ссоры. Жизнь Коваля напоминала игру в гольф на минном поле, рано или поздно он должен был совершить ошибку. Но с некоторых пор Георгий Максимович чувствовал себя так, словно и сам оказался на том же газоне с клюшкой в руках.

Было диковато вспоминать ту неделю на Сицилии, когда они с Игорем вскрыли сейф Коваля, и он забрал оттуда жесткий диск и синюю тетрадь с личными записями. На диске хранилась вся бухгалтерия — выписки со счетов, налоговые отчеты, уставные документы фондов и венчурных компаний. В тетрадь Коваль записывал личных должников и кредиторов, обозначая инициалами и сокращениями. Разобраться в пометках было непросто, но Георгий постепенно расшифровывал данные.

Только Марков был отчасти посвящен в детали этого приключения, он помогал вести расследование. Нити финансовой паутины Коваля тянулись куда-то на самый верх. Георгий старался действовать осторожно, но Саша в пылу азарта забывал о мерах безопасности. Когда Георгий вернулся из Петербурга, Марков зашел к нему в кабинет и достал из кармана свернутые трубкой листы, отпечатанные на принтере.

— Помнишь английского лорда, который выпрыгнул из своей квартиры на девятом этаже? Тут аналогичный случай. Что показательно, из сейфа тоже исчезли все бумаги.

Саша разложил на столе распечатки лондонских газет.

— Секретарша мне перевела. В общем, еще один терпила крупно вложился в российские проекты — металлы, нефтянка, но в основном строительство. А потом начал везде трубить, что его киданула русская мафия. На четыреста миллионов. Объявил себя банкротом по всем обязательствам. Это было года три назад. А в этом году его жена подала на развод и заявила в суде, что бабки он не терял и никакая мафия его не разводила. Напротив, русские помогли ему спрятать хрящ бабла в Панаме. Куда он и собирался сдристнуть от жены с двадцатилетней темнокожей моделью по имени Кукумара Бабийо. А схомячить бабки от жены, налоговой и кредиторов помогал ему… кто?

— Я понял.

— Вот именно. Эта крыса, сидевшая на зарплате у всех секретных служб земного шара.

Саша перетасовал свои распечатки.

— Скажу больше. Еще один уважаемый британский бизнесмен утонул этим летом. Влил в себя бутылку виски и решил покататься на яхте по озеру Лох-Несс. Понятно, лох свалился за борт, а команда ничего не заметила. Труп нашли через два дня.

— Чудовище не стало жрать?

Саша хмыкнул:

— Кто будет жрать говно? Есть еще одна странная смерть. Вот, четыре года назад. «Миллиардер задохнулся дымом в собственном доме». Неисправная проводка, пожар. Всех их консультировал. кто?

— Игра «Как стать миллиардером».

— Во-во. И все банкроты! Документы бесследно исчезли. Так действует русская мафия!

Глаза Саши сияли детским восторгом. Он с нежностью обнял Георгия за плечо.

— Прикинь, минхерц, жирные пиндосы настряпали офшоров, чтоб сосать ресурсы слаборазвитых стран. А сами-то чем лучше нигерийских князьков? Золотой, блять, миллиард! Русская агрессия! Тогда чего ты крутишь с русскими левые дела? Нет, они еще нашей агрессии не видали, — Саша выставил кулак, резанул ребром ладони по сгибу локтя. — Сосите, да не подавитесь. Поучили нас ковыряться в носу, и хватит. Теперь мы вас поучим. Так, душа моя?.. Скажи, что у меня паранойя.

— Нет, Саша, — возразил Георгий. — У тебя здоровый светлый ум.

Случайно или нет, Владимир Львович появился в кабинете Георгия на другой день после этого разговора. Оставил охрану внизу. Пояснил, что решил заехать в гости с благотворительного приема в помощь украинских беженцев. На щеках его играл румянец, бледные губы порозовели.

— Найдется выпить? — спросил он Георгия. — Можно водки. Или коньяка.

Георгий вынул из бара початую бутылку кальвадоса, наполнил рюмки, ожидая, что тот поделится какой-то важной новостью. Но политик начал рассуждать про мировые оси напряженности, падение рынков и сокращение экономического роста. По его поручению пару месяцев назад Георгий начал активно заниматься оценкой и продажей зарубежных активов холдинга. Всего в ходе офшорной амнистии планировалось вернуть в Россию порядка двух миллиардов долларов, включая доли в концессиях и фондах. Пока что готовились инвестпроекты по доходному вложению в российские предприятия перерабатывающей промышленности, инфраструктуру и медицину. То, что этот процесс Георгий целиком взял под свой контроль, серьезно беспокоило команду Глеба Румянцева.