Сумерки волков - Ольга Погодина-Кузмина

— Я не жру все это молекулярное дерьмо. Это для блондинок с накладными сиськами.

— Да нормально здесь готовят, — возразил было Игорь.

— Просто таким лохам, как я, не дано понять всю тонкость вашего изысканного вкуса?..

Игорь заглянул в его сумрачные глаза и понял, что Бяшка торчит на наркотиках, давно и уже привычно. Это была неприятная догадка.

— Ты в Питер заезжал? — спросил Игорь, отводя взгляд. — Видел кого-нибудь?

— Кого, например?

— Ну, Китайца, Филиппа. Как у них дела?

— Без балды, тебя колышет, как дела у Китайца? Спешу обрадовать, все глисты всё в той же жопе. Чего не скажешь про Филипповну.

— А что с ней?

— Прославилась в международной прессе, объявлен сбор гуманитарной помощи. Можешь поучаствовать, кстати, поделиться нетрудовыми доходами.

— Кто прославился? — заинтересовалась Фиона.

— Да есть у нас одна подруга с колбаской в трусах. Клиенту кокос везла, десять граммов в сердце. Свинтили у клуба, стукнул кто-то из своих. Она ж по паспорту мужик, а вставные сисяры и прочий декор Уголовный кодекс не учитывает. Зэки, понятно, устроили сеанс патриотизма. Нам не дано предугадать, кому и где придется дать… Менты пока ее держат в одиночке, но после суда по-любому пойдет на зону.

Фиона приоткрыла рот от удивления:

— Он что, транссексуал? Это же очень плохо?

— Понятно, лучше б он был жидомасон. Хотя эта подлая тварина вылезет из любой бездонной жопы. Подсуетилась, западной прессе дала интервью как жертва кровавого режима. Правозащитники уже спасают ее анус от разрыва. А в зоне нашакалит теплое местечко при кухне. Или будет паханом у петухов.

Недоверчиво поглядывая на Игоря, Фиона слушала живописный рассказ. Клиент в красном джемпере расплатился и вышел, и Бяшка тут же соскучился, поник, с тоской оглядывая полупустой зал. Фиона вспомнила было, как в Барселоне целую неделю жила у трансвеститов, начала подробно разбирать их психологические проблемы, но желчная ухмылка приятеля заставила ее замолчать. Когда принесли десерт, сама собой возникла идея поехать «денсить» в какое-нибудь ночное заведение.

— Только без темы, не в петушатню, — настаивал Бяшка. — Нам надо место, где реально бывают жирные гуси на бабках. Ну, высший свет.

На вялые возражения Игоря Фиона мотала головой:

— Дезмонд, ты же не праздновал день рождения! Так взорви этот мир! Пойми, через пару лет будет поздно. После двадцати пяти даже полуэльфы начинают жить обывательскими интересами.

— И косметичка превращается в аптечку, — желчно пошутил Бяшка.

Игорь с удовольствием улегся бы сейчас на обывательский диван перед двухметровой плазмой, но все же решил быть гостеприимным до конца. Пока они в плотном потоке машин выбирались через Сухаревку и Пресню к Третьему кольцу, Бяшка дразнил Фиону. Он расписывал обычаи какого-то подпольного круизинг-клуба, где проливалось столько спермы и слюны, что ботинки прилипали к полу, где танцоры отсасывали прямо у сцены, а после оргий в «темной комнате» уборщицы находили на полу зубы, ошметки внутренностей, а однажды даже ухо с серьгой. Фиона взвизгивала от восторга и упрашивала приятеля провести ее в это заведение, куда не допускали женщин.

— Я оденусь как парень. Смотри, у меня грудь совсем маленькая! — в виде доказательства она задирала футболку. — Мне говорили, что я голая похожа на тайского трансика.

Бяшка щипал ее соски, они даже поцеловались пару раз на заднем сидении. Игорь смеялся вместе с ними, но больше не ощущал той волны лучезарного безумия, которая когда-то несла их, как щепки по бурной реке. Он все отчетливее понимал, что их дороги с прежними друзьями разошлись. Осталось показать им бар на шестидесятом этаже небоскреба Москва-сити и выпить на прощание гаванского рома.

Когда Игорь оставил машину на парковке и повел их по цементной слякоти мимо забора и строительных вагончиков к бизнес-центру, из сумрака вынырнул мелкий вертлявый мальчишка с личиком утопленника. Хромая, он побежал за Фионой, причитая:

— Тетя, мелочь, купите! Покушать, дайте, покушать, мелочь, пожалуйста!

Фиона достала кошелек, монеты посыпалась на асфальт. Мальчишка крысой бросился ей под ноги, схватил комок мелких купюр, перекатился к забору. Бяшка заорал вслед попрошайке:

— Иди работай на вокзал! Там вздрочь вакансий!

Сцена эта была отвлеченно неприятной, как поедание одного насекомого другим. Игорь, торопясь стряхнуть впечатление, поднялся по ступенькам к раздвижным дверям бизнес-центра.

Он уже привык к этому московскому эффекту перехода из одного мира в другой, но Фиона и Бяшка притихли, оглядывая мраморные стены, вазы с цветами и золоченые светильники. В холле звучала тихая музыка, в воздухе разливался запах цветущего луга. Их остановил было охранник, но Игорь сказал ему нужные слова. Место было недешевое, но публика тут собиралась разношерстная. И романтические пары, и туристы с проститутками, и модные компании, которые заезжали на «препати», разогреться перед ночными приключениями и посмотреть с высоты на сияющую огнями, бесконечную, вечно бессонную Москву.

Отдельным аттракционом был скоростной лифт с экраном во всю стену. Там крутили рекламу бюро путешествий. По стене струились водопады, за живописными горами открывалось море — Фиона даже схватилась за металлический поручень, у нее закружилась голова.

В вестибюле Бяшка глазел по сторонам с детским изумлением, но, выйдя из лифта, вернулся к прежней мизантропии. Стряхнул с плеч куртку, зло выдохнул в лицо причесанного гардеробщика:

— Чего пялимся? Лютых валютных давно не видал?

И обратился к двум проходящим мимо иностранцам:

— Здорово, пацаны! Из Сибири есть кто?

Интуристы переглянулись испуганно, повернули к лестнице. Игорь одернул приятеля.

— Слушай, заканчивай концерт. Тут везде секьюрити, просто выведут, и все.

— Когда я захочу устроить концерт, твои дристаные секьюрити засунут языки в свои дырки, — заявил тот, но успокоился на некоторое время.

Бар был заполнен, среди искусственных березок ужинали пары, шумные компании заняли диваны и центральные столы. Сели у стойки, Игорь заказал ром. Фиона, схватив планшет, бросилась к панорамному окну делать селфи. Бяшка, глядя ей вслед, шмыгнул носом.

— Подруга у тебя… Прямо морская звезда.

— Почему? — Игорь усмехнулся, удивляясь всегдашней меткости его определений.

— Тоже живет без мозгов. Ее давно из дурки выпустили?

Было странно вспоминать, что когда-то их с Бяшкой связывала нежность, и общая боль, и горячая близость. Теперь лицо приятеля было покрыто буроватыми пятнами, словно изнутри гниющее яблоко. Глаза под воспаленными веками отвечали на прямой взгляд колючим, неприязненным взглядом.

— Слышь, давно хотел спросить. Правда, что Китаец рассказывал? Когда тебя держали бандиты, ну, хотели получить с Измайлова бабло, ты как будто застрелил вора в законе? А Измайлов отвалил прокуратуре, чтоб закрыли дело?