Люблю, убью, умру... - Татьяна Тронина

— Ну, что? — нетерпеливо спросил он. — Тебе понравилось?

— Ах, Саша — более чем!

— А это что? — с удивлением произнес он и провел ладонью у меня по щеке. — Слезы?!

— Ты замечательно поешь. И вообще…

Саша выглядел очень довольным. Сел напротив, покачал головой.

— Но ты не ешь совсем! — с осуждением произнес он. — Ай-ай-ай, что скажет Мишель… Мишель — это наш повар, из самого города Парижа… Я заказал ему для тебя самые лучшие блюда, он так старался…

— Я сейчас все съем. — Я торопливо придвинула к себе блюдо. — Нет, правда, пока ты был на сцене, мне просто кусок в горло не лез, а вот теперь я чувствую себя голодной.

Саша принялся мне объяснять, что именно я пробую, но мне было все равно — я все еще была под впечатлением его голоса.

— А это кто? — кивнула я на сцену.

— Это Бим и Бом. Кстати, они муж и жена. Коля и Оля Арутюновы.

— Вот бы не подумала, что один из клоунов женщина…

— А ты присмотрись…

— Да, вон тот, в рыжем парике, — какой-то особенно пластичный, гибкий… Это Оля?

Саша засмеялся, ничего не ответил.

— Да, вот еще что… — строго нахмурилась я. — Что ты такое наболтал тут обо мне, что на меня все таращатся?

— Я? Да ничего особенного, просто сказал, что моя девушка придет…

Мы говорили о всяких пустяках. Потом я спохватилась:

— Саша, я же не сказала тебе самого главного! У меня эта мысль сидела в голове с самого начала сегодняшнего вечера…

— Что такое? — перебив меня, взволнованно спросил он.

— А чего ты так испугался? — улыбнулась я.

— Н-ну… — немного смущенно пробормотал он. А потом поднял глаза и очень серьезно произнес: — Ладно, скажу честно — испугался, что сейчас ты мне скажешь, что мы не сможем больше встречаться. Что-нибудь вроде того, что я тебе надоел и что мы с тобой не пара…

— Господи, Саша! Ты настоящий талант, ты артист, как ты можешь так.. Но ты почти угадал — я хотела сказать, что ты достоин большего.

— В каком смысле?

— Я имела в виду, что клуб этот, конечно, замечательный, и сразу видно, все тебя тут любят, и даже поклонники тут у тебя есть, но… Тебе надо на большую сцену. Большой зал, сопровождение оркестра, гастроли…

Саша пожал плечами:

— Не знаю, чем зал какой-нибудь лучше моего клуба. И вообще, я с детства ненавижу те помпезные заведения, которые ты так превозносишь, — все сидят в креслах и старательно слушают. Некоторые даже засыпают от чрезмерной старательности… Я не люблю, когда тужатся. Все должно быть легко и просто, и даже немного несерьезно.

— Как здесь?

— Да, как здесь. Проголодался — поел. А надоело слушать — так ушел, не боясь, что на тебя зашикают со всех сторон.

— Ты настоящий сфинкс… — с изумлением пробормотала я.

— Кто?

— Сфинкс. Загадочное существо.

— Надеюсь, это комплимент… И потом — каким бы я стал после всяких гастролей? Если бы у меня было то, что люди называют настоящей славой, я бы не нашел тебя. Ты бы не пробилась ко мне сквозь толпу поклонниц…

— Ну, спасибо… — буркнула я.

— Или же я был бы непризнанным гением — что еще хуже… Слава — вещь коварная, она не дается в руки просто так. Даже тогда, когда есть все предпосылки. Я бы наверняка пил и ныл, что мне мешают другие выскочки от искусства… Точно тогда бы я тебя либо не нашел, либо потерял.

Саша смял салфетку, отбросил ее от себя подальше и хмуро спросил:

— Но ты не сказала — ты меня не бросишь?

— Не брошу. — Кончиками пальцев я погладила его по щеке, а он изловчился и поцеловал мою ладонь. — С чего ты вдруг стал сомневаться во мне? На самом деле мне все равно, где ты поешь свои песни. Я знаю, что ты замечательный… Я бы любила тебя, даже если б у тебя вообще не было голоса. Даже если б ты вообще работал кочегаром в котельной!

Он заразительно засмеялся, и я вслед за ним.

— Ну, спасибо, утешила!..

Нет, правда, я бы никогда тебя не бросила по своей воле… Ну, разве только если бы ты нашел более симпатичную девушку. Я очень ревнивая — помни об этом…

— А уж я какой ревнивый!..

Со всеми яствами, которые были на столе, я так и не смогла справиться — пришлось Саше мне помочь. Мы вместе допили шампанское, а потом заглянули на кухню, чтобы поблагодарить Мишеля. И Мишель, егозливый француз с бородкой клинышком и блестящими глазами, долго тряс мне руку и лопотал что-то на смеси русского и французского. Я, в свою очередь, сообщила ему, что испытала ни с чем не сравнимое удовольствие, когда пробовала пирожные, сотворенные его руками…

Затем мы с Сашей отправились в крошечную гримерку к Биму и Бому, которые к тому моменту закончили свое выступление, и выпили с ними по рюмочке армянского коньяка. Оля без грима оказалась атлетически сложенной блондинкой скандинавского типа, а Коля — нежным черноволосым юношей с печальной улыбкой. Кажется, когда они были в клоунских костюмах, я все-таки ошиблась, пытаясь определить, кто из клоунов Оля.

Потом все, и даже Саша, куда-то убежали («айн момент, уно моменто!»), и я осталась на какое-то время одна. Заглянул Альберт.

— Саша велел посидеть с вами немного, чтобы вы не соскучились, Лиза…

— Конечно, посидите со мной, — обрадовалась я. — А то как-то…

— Что, правда скучно?

— Нет, как-то непривычно. Я не ожидала…

— Вам не понравился наш клуб? — Альберт явно напрашивался на комплимент.

О, что вы! Здесь очень уютно, и кухня превосходная… Я просто не могу прийти в себя после Сашиного выступления. Мне кажется, он настоящий талант!

— Безусловно! — энергично закивал Альберт своей массивной башкой, чем вдруг очень мне напомнил дрессированного медведя в цирке. — Вот, вы смеетесь, Лиза, — значит, вам действительно у нас понравилось… Сколько вы знакомы с Сашей?

— С конца августа.

— М-да, совсем недавно… Я вдруг насторожилась.

— Почему вы спрашиваете об этом, Альберт?

— Потому что… Черт, не привык я ходить вокруг да около… Вот что, Лиза, мы очень любим Сашу…

— Я тоже его люблю.

— Это понятно… Только у меня к вам просьба — не обижайте его. Он хороший парень. Лучше, пожалуй, во всей Москве не найдешь.

— Ас чего вы взяли, что я собираюсь обидеть его? — нахмурилась я. — Посмотрите внимательно, Альберт, разве меня, при моем росте метр пятьдесят семь, можно опасаться?

— Да нет, я не о том… — неожиданно покраснел мой собеседник. — Я о других обидах. Он, наш Саша… Ну, он из тех, кто никогда не предаст. И вы уж, пожалуйста…