После долгой разлуки - Кейт Хьюит

Ведь она по-прежнему девочка, желающая верить, молить о любви.

Аллегра закрыла глаза. Ни она, ни он не изменились с тех пор.

По крайней мере настолько, насколько бы они хотели.

— Мне хочется тебе кое-что показать, — сказал Стефано. Он стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку.

Аллегра, взглянув на открывавшуюся из окон панораму, раскинула руки.

— Что же еще ты мне можешь показать?

Стефано тихо рассмеялся.

— Тебе нравится этот вид?

— Да, — просто ответила Аллегра.

— Пойдем со мной.

Он подошел к ней сзади настолько близко, что Аллегра почувствовала его дыхание. Она еле удержалась от того, чтобы не прильнуть к нему. Очень смешное желание, сказала она себе, такое же смешное, как ожидание чуда.

Она ощущала, как в пространстве между нею и Стефано возникает некое напряжение. Оно наполнено их мыслями, воспоминаниями, чувствами.

— Хорошо, — сказала она и повернулась к нему.

Стефано спустился вместе с ней по лестнице и привел ее в другую спальню, в южной части виллы.

— Вот, — он открыл дверь и пропустил Аллегру вперед. Она с удивлением огляделась вокруг.

Это была не спальня, а мастерская. Окна в ней выходили на две стороны, и она была наполнена чистым ярким светом. В мастерской было все, что нужно для работы с Лючио: бумага, краски, мелки, кисточки, карандаши, фломастеры… Возле мольберта, залитого солнечным светом, стоял табурет, а в углу — удобный стул.

Аллегра медленно прошлась по комнате. Как замечательно, что Стефано купил все это для нее и Лючио! И вдруг горькая мысль кольнула ее сердце: даже самые лучшие принадлежности для рисования не смогут заставить Лючио заговорить. Это единственное, что не может купить Стефано.

А тот с удовлетворением оглядел мастерскую.

— Ты довольна? Всего хватает?

Взглянув на него и на комнату, которую он так заботливо обставил, Аллегра почувствовала, что сердце ее сжалось.

— Стефано, это потрясающе. — Она привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Спасибо тебе.

Глаза его удивленно блеснули.

— Пожалуйста.

Они стояли так секунду, и Аллегра почувствовала, что ее тело сладко заныло, и ей захотелось оказаться в его объятиях.

Но он не сделал этого шага, не прикоснулся к ней. Стефано смотрел на нее сверху вниз, изогнув губы в улыбке, но глаза его оставались холодными.

Аллегра улыбнулась в ответ и отступила назад.

— Я оставлю тебя здесь, — сказал Стефано, направляясь к двери. — Тебе надо приготовиться к работе с Лючио. Ужин у нас в семь часов.

В оставшееся время Аллегра изучала историю болезни мальчика. По словам Бьянки, Лючио находился на вилле, когда погиб Энцо. Когда мать рассказала ему о несчастье, мальчик очень расстроился, стал горевать, но это была нормальная реакция. Однако постепенно Лючио стал отдаляться от людей — вербально, физически, эмоционально.

А когда до него пытались достучаться, он приходил в волнение, бессвязно кричал и бился головой о стену, либо об пол.

Бьянка была вынуждена забрать его из детского сада, и вскоре с ним стало невозможно ходить на улицу, в церковь или магазин.

Погруженная в свои мысли, Аллегра смотрела в окно — на заходящее солнце, уже касавшееся горных вершин. Сумерки окутывали комнату, бросая на пол тени. Она рассеянно переставляла на столе новенькие кисточки, нераспакованные краски и фломастеры.

Ее охватила тревога. А что, если она не сможет помочь мальчику? Если он на самом деле страдает аутизмом?

А что, если, спросил ее тихий внутренний голосок, она приехала сюда из-за личного интереса? И что это за интерес?

Снова увидеть Стефано.

Аллегра покачала головой. Нет. Конечно, нет.

И все же она не могла отрицать того, что он пробудил в ней нечто, как ей казалось, давно умершее.

Далеко в горах раздался одинокий вой волка. Уже почти стемнело, и Аллегра поняла, что незаметно наступил вечер.

— Аллегра?

Она вздрогнула и обернулась. На фоне света, падавшего из коридора, темнел силуэт Стефано.

— Да, в чем дело? — спросила она.

— Ужин готов. — Он повернулся и пошел, не дожидаясь ее.

Аллегра последовала за ним.

В кухне было уютно и тепло, возле раковины стояла Бьянка, чистившая кастрюлю, за столом сидел Стефано и резал помидоры для салата.

Они болтали и смеялись, словно добрые друзья, а Лючио между тем молча стоял возле окна и методично стучал по подоконнику деревянной ложкой.

Стефано повернулся к Аллегре и пристально взглянул ей в глаза, затем кивнул и продолжил резать помидоры.

Этот взгляд пронзил ее насквозь. Она терялась в догадках, что в нем было: гнев, страсть или что-то другое?

Они вместе поужинали на кухне. Лючио сидел возле Бьянки с отсутствующим выражением на лице. Аллегра, сидя по другую сторону от мальчика, старалась вовлечь его в разговор, улыбалась ему, пыталась поймать его взгляд.

После ужина Аллегра вызвалась помочь Бьянке мыть посуду. А та в типично итальянской манере выставила Стефано из кухни.

— Он нам здесь не нужен, — сказала она с озорной улыбкой. — Женская работа и женские разговоры, а?

Аллегра коротко рассмеялась, решив не замечать фамильярную многозначительность ее тона.

— Я очень рада, что вы согласились помочь Лючио, — сказала Бьянка, вытирая тарелки. — Конечно, это будет нелегко, учитывая…

— Что? — спросила Аллегра, и брови ее удивленно изогнулись.

— Учитывая то, что вы и Стефано чуть не поженились, — тихо сказала Бьянка, склонив голову, и Аллегра испытала легкий шок.

— Я не знала, что вы в курсе нашей истории, — протянула она, помедлив. Голос ее прозвучал спокойно, и она была рада этому.

Бьянка удивленно подняла голову.

— Конечно, в курсе. Я знаю Стефано с детства. Когда умер его отец, мой отец взял его в нашу семью. Стефано для меня словно брат.

Аллегра кивнула. Теперь она поняла, почему Стефано так заботится о Лючио.

— Да, мы чуть не поженились. — Она отвернулась к столу, чтобы забрать тарелки. — Но мы решили забыть о нашем прошлом.

— Легко сказать… — тихо произнесла Бьянка.

Аллегра повернулась к ней.

— Что ты имеешь в виду?

— Я видела, как он смотрит на тебя, — ответила Бьянка, пожав плечами. — Он любил тебя, и думаю, все еще любит.

Эти простые слова вызвали у Аллегры недоверчивый смех.

— Он никогда не любил меня, Бьянка! И я совершенно уверена, что не любит и сейчас. Мы… мы не виделись с тех пор. И я думала, что больше никогда не увидимся.