Надежда - Светлана Талан

– Прости меня, доченька, прости! Я хотела как лучше, клянусь тебе! – не отнимая рук от лица, говорила мама. – С тех пор как ты появилась на свет, ты стала смыслом моей жизни. Я не виновата, что так получилось. Прости меня за все. Я не хотела. Видит Бог, не хотела!

Мое горло сжал спазм от обиды за ее испорченную жизнь, и я была твердо уверена: мне надо во что бы то ни стало увезти маму, пока не поздно.

– Мама, – сказала я уже более спокойно. – Я тебя ни за что не имею права осуждать. Ты – моя мать, и этим все сказано. Ты заботилась обо мне, дарила свою любовь, подготовила к самостоятельной жизни. Как могла, ты меня от него защищала. Я смирилась с жизнью Гадкого утенка, но я уже взрослая, и теперь моя очередь заботиться о тебе. У меня есть хороший, надежный друг, который позаботится о нас и будет помогать во всем. Мы едем не в никуда, поэтому нам нечего бояться. Я уже договорилась о подработке санитаркой в хирургии. Я буду работать и учиться. Деньги, которые ты для меня копила, я не истратила. Мы с тобой не пропадем – это я тебе обещаю. Подумай хорошенько, что ждет тебя здесь? Он катится по наклонной уже с таким ускорением, что остановиться невозможно. Не-воз-мож-но! Ты это понимаешь?

– Я попробую его еще раз уговорить пойти лечиться от алкоголизма, – всхлипывая, сказала мама.

– Значит, ты уже пыталась его лечить?

– Да. Ничего не вышло. Но я хочу попробовать еще.

– Человек должен сам захотеть, а он не хочет.

– Надо еще побороться.

– Борец ты мой! – Я обняла маму за плечи. – Посмотри на себя – лишь кожа да кости. Давай договоримся так. Мы уедем тайком, а ты оставишь ему записку. Напишешь ему: если я тебе нужна, то одумайся, пролечись и приезжай.

– Ты так считаешь? – Наивная моя мама с надеждой подняла на меня заплаканные, покрасневшие глаза.

– Так будет очень даже правильно. Но если ты откажешься, я тебя свяжу, позвоню Юре, он приедет, и мы увезем тебя силой.

– Это называется похищение, – сказала мама, немного успокоившись.

– Называй, как хочешь, но я тебя все равно заберу отсюда, – сказала я и добавила: – Сегодня же начнем готовиться к отъезду.

– Я все равно не уверена, что так будет правильно.

– Почему же, мама?! – вскрикнула я в отчаянии.

– У тебя своя жизнь. Ты скоро выскочишь замуж, и тебе будет не до меня. И не говори, что такое никогда не случится. Это закономерно, это нормально, таков закон жизни. Дети вырастают и часто забывают за каждодневными заботами о своих родителях. Это как у птиц. Сначала птенцы маленькие, они не могут прожить, не укрываясь в тепле под крылышком у мамы или папы, не умеют сами добывать пищу. А потом, когда начинают самостоятельно летать, покидают родительское гнездо и улетают, чтобы свить свое гнездо, и уже не возвращаются назад. Таков закон природы. Я боюсь остаться одна в чужом городе.

– Я с тобой согласна, когда-то у меня будет своя семья. Но это не значит, что ты перестанешь для меня существовать. Однако остаться с отчимом не лучший вариант. – Я пыталась найти еще какой-нибудь веский аргумент, чтобы убедить ее уехать со мной, и тут меня осенило. – Хорошо. Давай поступим так: ты оставишь ему записку и не будешь выписываться отсюда, и если тебе что-то не понравится или ты все-таки передумаешь, то всегда сможешь вернуться к нему. Договорились?

Мама задумалась и несколько минут сидела молча, взвешивая все за и против.

– Я могу попробовать, но только пусть отец живет здесь. Ему ведь идти некуда.

– Это твой дом, – заметила я.

– Но я хочу, чтобы он остался здесь, – упрямо сказала она, подняв на меня виноватые глаза.

– Делай, как считаешь нужным, – согласилась я и добавила: – Итак, начинаем готовиться ко второму тайному побегу.

– Давай.

Мы опять спрятали на чердаке сумки, и мама при каждом удобном случае переносила туда свои вещи. Иногда она несла их обратно, то ли сомневаясь в принятом решении, то ли для того, чтобы взять что-то другое. Я старалась не спугнуть ее и не вмешивалась в процесс подготовки к побегу.

Однажды отчим до полуночи пьянствовал со своими дружками в кухне. Они много пили, матерились и, строя из себя деловых, заплетающимися языками обсуждали варианты легкого заработка. Было неприятно смотреть, как когда-то весьма небедные люди так опустились, но не хотели признавать этого и продолжали жить прошлым, хотя на их шеях уже давно не было золотых цепей и крестов, а на пальцах – дорогих перстней. Да и одежда на них была еще та, что осталась с золотых времен. На столе уже не красовались дорогие коньяки, пили они самогон, вонь которого смешивалась с отвратительным запахом дыма дешевых безфильтровок^[1].

Я кивнула маме, и мы с ней незаметно выскользнули во двор подышать свежим воздухом. Выйдя из душного провонявшегося помещения, мы словно попали из ада в рай. Ночь была безветренной. Дневная жара спала, было прохладно. Ярко светила огромная круглая луна, в саду было светло и спокойно. Тишину нарушало лишь стрекотание кузнечиков. Мы сели на скамейку под грушей, и я прислонилась спиной к ее толстому шероховатому стволу.

– Паша, я все хотела спросить, но не решалась, – начала мама.

– Спрашивай.

– Вы ведь с Юрой совсем недавно познакомились?

– У нас было всего пять встреч, – я подняла руку и растопырила пальцы. – Но это были необыкновенные встречи.

– Значит, ты его еще плохо знаешь?

– Мне кажется, что я его знаю целую вечность, – сказала я с воодушевлением, как в старинных фильмах.

– Я так хочу, чтобы ты не ошиблась, чтобы не пришло потом горькое разочарование.

– Я знаю, мама, знаю. Все родители хотят, чтобы дети не повторили их ошибок. Но он такой… Это выше моих сил. Я верю ему, как самой себе.

– Дай-то Бог. Я просто хотела узнать, почему ты согласилась, чтобы он снял нам квартиру, оплатил ее. Вы ведь мало знакомы.

– Сначала я была против, но он сам так захотел. Понимаешь, пришел и сказал, что это недалеко от его дома и что он уже оплатил аренду. То есть просто поставил меня перед фактом.

– Надо вернуть ему деньги.

– Мама, ты очень старомодна, – сказала я, улыбнувшись. – Что это за мужчина, если сначала дает деньги, а потом берет их обратно, да еще у дамы? К тому же ему хорошо помогает отец. Он – состоятельный человек.

– Расскажи мне о его семье, – попросила мама и положила голову мне на плечо.

Я вкратце рассказала то, что знала от Юры о его отце и матери.

– Мама, каким был мой отец? – спросила я, закончив свой рассказ.

– Хорошим. Добрым. Красивым, – мечтательно произнесла мама, подбирая нужные слова.

– Такой хороший и добрый, что до сих пор не навестил родную дочь? – с сарказмом спросила я.