Надежда - Светлана Талан

В последние дни мама стала грустной и задумчивой. Стараясь ничем не мешать ее долгим приготовлениям, я изнывала от ожидания и тайком наблюдала за тем, как она каждый день уединялась, садилась за стол и доставала из ящика стола ручку и чистый лист бумаги. Она подолгу сидела, погрузившись в раздумья и глядя на пустую стену. Потом она принималась что-то быстро писать. Наверное, сочиняла прощальное письмо отчиму и старалась быстрее записать появившуюся мысль. Она подолгу перечитывала написанное и снова замирала в одной позе, становясь похожей на статую. Затем она нервно комкала лист бумаги, клала его в пепельницу, подносила к нему зажженную спичку и смотрела, как пламя пожирает ее записанные мысли.

Только через неделю она появилась в дверях с сияющей улыбкой, торжественно держа перед собой исписанный лист, словно только что создала мировой шедевр, а не написала записку этому идиоту.

– Вот! – протянула она мне листок. – Прочти.

– А это удобно?

– Читай, читай! – сказала мама и посмотрела на меня, явно ожидая одобрения.

«Пусть будет написано что угодно, – мелькнула у меня мысль, – лишь бы она не передумала ехать». И я начала читать, беззвучно шевеля губами.

«Дорогой Андрей! Мы прожили с тобой много лет, а ты не замечал, что рядом была любящая женщина, которая желала одного – семейного счастья, но оно обходило наш дом стороной. Последнее время ты стал много пить, и мне уже невыносимо жить с тобой. Не считай меня подлой, но я покидаю тебя на некоторое время. Я уезжаю с дочерью, оставляю тебе дом и все, что в нем есть. Я даю тебе шанс исправить ситуацию. Если ты меня еще любишь, то иди лечиться, а когда будешь здоров, позвони мне, и я вернусь. Мы сможем начать жить с чистого листа. Я верю, что мы с тобой будем вместе и в наш дом придут счастье и покой. Надеюсь, до скорой встречи!

Твоя Аля»

– Ну как? – спросила мама.

– Здорово! – заключила я, зная, что надежды мамы не оправдаются. Он никогда не станет нормальным человеком, мама не вернется сюда, и дома, полного счастья, не будет.

– Мы можем ехать? – спросила я, возвращая маме письмо.

– Может, поживем здесь еще недельку? – Голос мамы опять прозвучал робко и неуверенно.

– Мамочка, мы же договорились! И это ведь не навсегда, – напомнила я ей. – Когда его не будет дома?

– Завтра. Его не будет завтра, – упавшим голосом сказала она и пошла на чердак прятать свой «шедевр».

– Мама, ты документы, медицинскую карточку не забыла взять?

– Нет. Я ничего не забыла, – ответила она, витая мыслями где-то очень далеко.

Итак, я спала последнюю ночь в доме, где родилась и стала Гадким утенком. Конечно, я не могла уснуть. Шторы на моем окне не были задернуты, и в комнату заглядывала любопытная круглолицая луна, знающая все о наших замыслах. В моей голове, словно фильм о чужой жизни, проносились воспоминания. Сначала вынырнуло из памяти раннее детство, когда мама была здорова и водила меня в садик. Потом я вспомнила, как отец купал меня, без трусиков клал спать в свою постель и трогал меня в паху. Вспоминалась мама, лежащая на кровати с окровавленной головой, и многое другое… Скоро все закончится, а потом забудется, как ночной кошмар. Я ненавидела этот дом, пропахший едким табачным дымом, со всеми его старыми шкафами, пожелтевшими допотопными обоями, старыми шторами и начищенными кастрюльками. Все здесь напоминало о плохом. Он представлялся мне источником несчастий, страха, унижений. И надо было сделать все возможное, чтобы никогда сюда не вернуться.