Никак не меньше - Анна Тодд

Запустив пятерню в мои волосы, он притягивает меня ближе. Такой нежный, уверенный поцелуй, я вся в его власти. Трепещу перед ним, томлюсь желанием. Лэндон приподнимает меня за бедра и усаживает на кухонный стол. Я обхватываю его ногами за спину. Если бы стол был пониже, я ощутила бы напряжение его члена.

Все к этому и идет: губы, руки, нам обязательно надо слиться. Почему, интересно?

– Нора, – шепчет он, не отрываясь от моих губ. От этой невыразимой нежности хочется застонать. Я сдерживаю порыв, однако тело мне уже неподвластно. Я обвиваю его за шею руками, притягиваю к себе.

– Не сопротивляйся, – говорит он, как будто прочел мои мысли, как будто видит, что мысленно я все же пытаюсь бороться.

Кивнув, я отрываюсь от его рта и подношу губы к уху.

– Возьми меня, Лэндон, я не могу больше. – Скольжу губами вниз по щеке, к его подбородку.

Он дрожит от моих ласк, а я хватаю подол его футболки и стягиваю ее через голову. Какое тело! Накачанный пресс, все рельефно, но без переборов. В паху видна кромка волос – так и хочется прильнуть к ней губами. Я хватаю пуговицу на его джинсах и проворно расстегиваю.

Черные брифы сидят на нем плотно. Как можно быть таким классным? Почему я бросаюсь на него, позабыв о принципах? В свое время я начиталась романов, где женщины, обезумев от мужской красоты, совершенно лишались ума. В такие моменты я скептично закатывала глаза. И вот я оказываюсь посреди кухни с собственным полуголым мужчиной, и мой мозг не в состоянии породить ни одной связной мысли.

На самом деле мыслей – хоровод, и все они такие неприличные!..

Тем временем губы мои соскальзывают все ниже. Я впиваюсь в мускулистую выпуклость между шеей и плечом. Лэндон стонет, а я присасываюсь сильнее, и мне плевать, если останется след. Будет след – будет метка. А может, он – моя собственность? Увидит Дакота мой штамп – ох, как взбесится. Да она просто растопчет меня, уничтожит!

Какая теперь, к черту, разница?

Мне плевать.

Мои ладони скользят все ниже, вот уже пальцы в его трусах, под резинкой. Проталкиваюсь дальше и беру член в кулак. Он весь в моей власти, упругий, тугой.

Испустив тяжкий вздох, Лэндон роняет голову на мое плечо. От его волос пахнет сосной и мылом – возбуждающая смесь. Я кладу руку ему на затылок и привлекаю его к себе, одновременно медленно двигая кулаком, словно накачивая его. Он очень увесистый, и меня не покидает мысль о выражении лица Лэндона, когда он приблизится к оргазму. Мне очень нравится, как он прикрывает глаза, когда кончает. Я много раз вспоминала, как он кончил в шорты, когда я была сверху.

– Скажи, это лучше, чем просто мечтать? – подначиваю я, едва узнавая собственный голос.

Лэндон подносит руки к моей рубашке, и я приподнимаюсь, чтобы он мог стянуть ее с меня. В тот момент, когда она падает на пол, его губы оказываются в каком‑то дюйме от моей груди. Он глядит на меня широко распахнутыми глазами, будто спрашивает позволения.

Я киваю и тянусь себе за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Лифчик падает, Лэндон зажмуривается от нетерпения. Он так меня хочет!.. Я чувствую, что нужна ему. С ним забывается прошлое и настоящее.

Он с жаром обхватывает мои груди, обводит дрожащими пальцами соски. Они уплотняются от его прикосновений, и я не могу сдержать стон. Не отрывая глаз от моей груди, Лэндон шаловливо щупает меня, изучает, где мне приятно. Я прекращаю его ласкать, не в силах справиться с нахлынувшими ощущениями.

– Ты такая… – Жаркое дыхание обдает мои груди. – Не подобрать слов, как ты хороша…

Его слова обволакивают меня, окутывают, как одеяло. Губы Лэндона смыкаются на моем соске, он начинает сосать. Сквозь стон произношу его имя, и он присасывается сильнее, поглаживая вторую грудь.

Никто меня так бережно не ласкал, никто так не упивался моей красотой. Он нежен, он высвобождает и требует. Его член, выпущенный из брюк, твердо тычется между нами. Я хочу насладиться каждой секундой, впитать в себя все без остатка, чтобы в минуту уединения вспоминать о нем и упиваться.

Лэндон обхватывает губами другую грудь. Меня переполняют чувства; невозможно смотреть на него и чувствовать на себе вибрацию его стонов.

– Я хочу снять твои шорты, – говорит он глухо.

Кажется, я еле заметно киваю.

Приподняв меня, словно пушинку, он сажает меня на столешницу. Начинает расстегивать мои шорты, и руки уже не трясутся. Стягивает их с меня; они сидят плотно и не спадают, я ему помогаю, подтягивая за ткань, и сбрасываю на пол.

Лэндон подцепляет пальцами лямки моих трусов и встает на колени. Я уже чувствую мокроту ткани. Внутри все пульсирует.

Он переводит дух, а у меня чуть колени не подгибаются. Как можно быть таким сильным и чувственным одновременно? Он – будто ларчик с сюрпризами. Совершенно непредсказуем, и сам об этом не подозревает.

Лэндон трется носом о мою щель – боже, так нежно, я не могу сдержать стон, – подцепляет трусы и стягивает их. Меня бьет дрожь.

Он внизу. Поднимает глаза, и я вижу, как сильно он нервничает. Еще бы! У него ведь была лишь одна до меня, и по опытности нам не сравниться. Он – девственно чист, я замарана. Надо немножко его направить.

– Я хочу тебя. Попробуй меня на вкус. – Я мягко подтягиваю его за волосы. – Ты же хочешь меня лизнуть, я чувствую.

После этих слов он обхватывает меня за ноги, а я расставляю их, чтобы ему было удобно.

От нежного прикосновения я запрокидываю голову. Влага моего естества, его теплый и мокрый язык – нестерпимо. Я со всей силы хватаюсь за край стола, лишь бы удержаться. Накатывает удовольствие, я закусываю губу, стараясь не издавать лишних звуков. В животе напряглось, подступает оргазм и охватывает меня, раскатившись по телу. Этот мальчик сведет меня с ума, это все чересчур.

Хотите знать, что такое чересчур? Это – Лэндон Гибсон.

Его язык ходит мелкими кругами, ходит без устали, не отклоняясь от той самой точки, где мне надо больше. С моих губ то и дело срывается его имя, я таю в крепких и сильных руках. Он доводит меня языком, я на пределе, не в силах больше сдерживаться. Он обхватывает меня очень крепко, и, отпустив его волосы, я впиваюсь ногтями в столешницу.