Никак не меньше - Анна Тодд

Мне остается лишь уповать на то, что джинсы скроют мои грязные мысли.

– Мой ход, – говорю я не своим голосом. И выпаливаю вопросы без всякой цензуры: – Где ты познакомилась с первым парнем? Тебя не напрягает, что, кроме Дакоты, у меня никого не было? Ты часто представляешь меня в постели?

Она резко отводит взгляд, берет пустую миску, подходит к раковине, включает воду.

– Нас познакомили мои родители. Отец как‑то пересекался по делу с его отцом. Да, парит, и еще как, ты просто не представляешь. Я без конца себе это представляю.

Дыхание сперло, ни выдохнуть, ни продохнуть. В животе будто запорхала тысяча злых мотыльков.

У меня нет слов. Этой женщине двадцать пять лет, и по какой‑то неведомой причине она мечтает со мной переспать. Меня насквозь пронзили ее слова. Каждый нерв звенит. А в мыслях она уже голая, лежит, томно раскинувшись на постели.

– Ой, – проронил. Терплю, сжав кулаки, чтобы не распускаться.

Она не смотрит, а мне уже страшно, что будет, если только она обернется. Боюсь, не совладаю с собой. Нора вымыла миску, промокает насухо полотенцем.

– Мой ход. Ты мне доверяешь? Какой твой любимый сериал? И еще… – Она задумалась, что‑то взвешивая в уме. – Если бы сейчас сюда заявилась Дакота и попросилась назад, ты бы принял ее?

Какая дурацкая игра. Зачем я ее затеял?

Но я не пасую. Резко втянув носом воздух, продолжаю свой раунд.

– Да. Наверное, не стоило бы, но доверяю. Любимый сериал – «Задержка в развитии». Нет, не думаю. Вряд ли.

Наконец, Нора решает обернуться.

– Не думаешь или не принял бы? Как‑то неубедительно.

Я хватаю первую попавшуюся тряпочку, мну ее в руках, чтобы унять нервозность.

– Нет, не приму.

И быстро перехожу к вопросам.

– Ты мне доверяешь? – Она заметила, что я стащил ее мысль, и с усмешкой закатывает глаза. – Как ты рассталась с последним бойфрендом – хорошо или плохо? И последнее: ты испытываешь ко мне что‑нибудь, кроме влечения?

Она начинает тормошить косу, а я не свожу глаз с ее рук: черный лак на длинных миндалевидных ногтях, мука на костяшках…

– Доверяю. Доверяю как никому, и это меня даже пугает, ведь я почти ничего о тебе не знаю, а ты обо мне и подавно.

Я хотел было вклиниться и поспорить – мол, только дай время, все утрясется. Я пойму ее так, как она и не мечтала, даже лучше, чем она сама себя понимает, и ради этого буду затевать игру каждый день, если потребуется. Раз за разом я углубляюсь все дальше. Порой это трудно, она будто стены возводит. Однако я все равно изучу ее всю, прочту до последней страницы и буду читать вновь и вновь, пока не выучу наизусть все абзацы и заголовки.

– Мои предыдущие отношения закончились на печальной ноте, мягко говоря. Последний вопрос пропускаю.

Нора беспокойно тормошит волосы, переминается с ноги на ногу. Ее одолевает какое‑то нетерпение, равно как и меня.

– Я хочу снова сходить, а потом ты два раза подряд, лады?

Она кивает, не проронив ни звука.

Я подхожу к ней на шаг. Она будто съежилась. На лице – стыдливый румянец, глаза боится поднять. Нора – по‑прежнему сильный боец, какой и показалась мне при знакомстве, но сейчас она обезоружена.

– Ты испытываешь ко мне что‑нибудь, кроме влечения? – задаю снова тот же вопрос, подступив совсем близко.

Она поднимает взгляд, я подцепляю ее пальцами за подбородок. В ответ на мое прикосновение из ее груди вырывается вздох.

– Следующий вопрос. – Я наклоняю голову к ее лицу.

Она терпеливо ждет, не сводя с меня глаз. Моргнула, тень от ресниц легла на щеки. Не отнимаю руки от ее подбородка, чтобы она не могла отстраниться.

– Ты боишься того, что испытываешь ко мне?

Кивает.

Я касаюсь ее щеки, глажу шею. Склоняюсь к лицу и даже слышу легкий вздох, срывающийся с губ. У нее беспокойные глаза и напряженный рот. Принимаю Нору в свои объятия и, едва унимая дрожь, завожу руку ей за спину и хватаюсь за край стола. От нее не отвести взгляда, так мила она и притягательна, что кружится голова. Ей не вырваться, она зажата между мной и столешницей.

По спине пронеслась горячая волна, жаром полыхнуло в груди.

– Какой твой последний вопрос? – шепчет Нора, и я чувствую ее дыхание на своем языке.

Кончиками пальцев легонько провожу по ее руке, и она покрывается мурашками.

– Хочешь, я тебя поцелую?