Цветы для бога любви - Барбара Картленд

— Но ведь именно так вы думаете.

— Ну хорошо, хорошо, — согласился он, — я сдаюсь. Просто, как мне кажется, женщины прежде всего красивы и очаровательны, и глубоко мыслить — это не их удел. А кроме того, большинство англичанок, как вы и сами знаете, образованы из рук вон плохо.

— И это только потому, что до последнего времени их родители тратили все деньги на образование своих драгоценных сыновей, а их дочери воспитывались дешевыми гувернантками, которые часто знали не больше или даже меньше их самих.

Рекс откинулся в кресле.

— Вы меня все больше удивляете!

— Потому, что я пытаюсь защитить бедных угнетенных женщин? Из всего, что я увидела — как обращаются с женщинами везде, где бы я ни бывала, — я могу заключить только одно: им нужна не только защита, но и лидер, который призвал бы их к революции.

Рекс протестующе поднял руки.

— А теперь вы меня не только удивляете, но и пугаете, — сказал он. — Я слышал о воинствующих женщинах, которые проводят всякие кампании по борьбе за свои права, но и в самых страшных снах не мог вообразить, что женюсь на одной из них.

— У меня на этот счет есть вполне определенное мнение.

— Тогда чем быстрее вы научитесь подражать индийским женщинам в их покорности мужу, тем лучше,

— Теперь я знаю, чего вы ждете от своей жены.

— Думаю, что не совсем точно.

— Возможно, вы потому и не женились до сих пор — хотя, судя по рассказам леди Барнстэпл, имели все возможности сделать это, — предположила Квинелла, — что еще не встретили женщину уступчивую и покорную, которая бы вам во всем подчинялась.

В глазах Рекса проскользнула усмешка.

Его позабавило предположение Квинеллы о покорности, которую он желал бы найти в своей жене.

На самом деле, когда он думал о женитьбе, что случалось крайне редко, он уже давно решил, что пустоголовая жена надоела бы ему за две недели.

В течение следующих дней он обнаружил, что Квинелла совершенно неутомима в своем стремлении не только изучить язык урду, но и узнать все, что можно, об Индии.

Она попросила эконома принести ей книги, которые можно было достать на корабле, и в их гостиной появилась гора книг, представляющих собой мешанину из страшных, леденящих душу новелл, толстых томов по истории и скверно напечатанных брошюр.

— Если бы я до отъезда из Англии узнал, что вы всем этим интересуетесь, то подобрал бы все нужные книги! — сказал Рекс, бросив на стол случайно открытую им книжонку. — А это все такой хлам, что мне просто жалко, что вы попусту потратите время.

— Все равно это мне помогает, — возразила Квинелла. — Я узнаю отсюда мнения самых разных людей. Здесь есть книжка, в которой англичане изображаются как жестокие эксплуататоры, и я думаю, что это поможет и вам взглянуть совершенно по-другому на современную империю.

— Обязательно почитаю. Откуда вам ее принесли?

— Наверное, дал кто-нибудь из третьего класса.

— Если книжка действительно такая, как вы ее описываете, то по прибытии в Индию придется арестовать ее владельца.

Он пошутил, но Квинелла восприняла все совершенно серьезно.

— Вы не должны этого делать! Я просила достать лично для себя что-нибудь об Индии, и люди были очень добры ко мне, и непорядочно с нашей стороны использовать теперь это против них же.

— А вас огорчит, если из-за вас у индийца будут неприятности?

— Конечно, огорчит! — вспыхнула она. — И вообще я вижу, что англичане часто ведут себя слишком высокомерно.

— Да, может быть, — согласился Рекс. — Но вы должны помнить, что во всей Индии всего двести тысяч англичан, да еще три тысячи британских офицеров в армии, и они поддерживают порядок в стране с населением свыше трехсот миллионов человек — одной пятой всего населения Земли.

— Неужели правда — одной пятой?

— Примерно.

— Это просто потрясающе! А почему они вас не выбросят вон?

— Возможно, когда-нибудь они так и сделают, — ответил он. — Это то, чего больше всего хотят русские, и они делают все, чтобы максимально затруднить там нашу жизнь.

Он вспомнил про уничтоженные английские сторожевые посты в Гиндукуше и про солдат, постоянно сознающих, что в засаде их подстерегают люди из местного племени, далее нависают афганцы, а за всеми ними стоят русские.

— Расскажите мне, о чем вы сейчас думаете, — попросила его Квинелла.

Так как это в какой-то мере помогало ему привести в порядок свои собственные мысли, он уселся и объяснил ей в простых, но ярких выражениях какую роль сыграли в этом регионе русские за последние десять лет, неудержимо продвигаясь на юг и восток, поглощая одно за другим ханства Центральной Азии и готовясь окружить Индию.

Квинелла слушала его с широко открытыми глазами, а он продолжал:

— Они уже строят железную дорогу через всю Сибирь на Дальний Восток, и ходят слухи, правда, пока еще ничем не подкрепленные, о строительстве железной дороги в Туркестане. Это вполне может быть первым этапом в стратегическом плане с конечной целью — присоединение Тибета.

Увлекшись рассказом, он почти забыл, что Квинелла не пропускает ни единого его слова. А она, выслушав его, сказала:

— Тибет ведь рядом с вашими провинциями — так ведь? На карте видно, что его южная граница находится за Гималаями.

Рекс не отвечал, и она продолжала:

— Я чувствую, вас очень беспокоит Тибет. Это верно?

— Откуда вы знаете об этом?

— Прочитала в брошюрах. И я слышала, как сэр Теренс говорил о том же.

— Я почти ничего не знаю об этой стране — ведь она много столетий была под покровительством Китая, — уклончиво сказал Рекс.

— Но вы думаете, что русские интересуются Тибетом?

— Это вполне вероятно.

— Наверное, поэтому вас и назначили вице-губернатором Северо-западных провинций!

И он опять подумал, что она очень умна, но вслух сказал:

— Может быть, мы вместе сможем прочесть книги о Тибете. Я думаю, это будет и мне интересно — ведь мы очень мало знаем об этой стране.

— А можно мне будет поехать туда?

— Боюсь, что нет. Я вообще сомневаюсь, что хоть одна белая женщина когда-нибудь преодолела эти заснеженные перевалы.

— Как раз по ним мне бы и хотелось пройти, — спокойно заметила Квинелла.

И потом несколько дней она донимала его вопросами о Тибете, пока он не вынужден был признаться в своем невежестве, сказав, что, пожалуй, больше ничего нового рассказать не сможет.

Он видел, как она очарована этой таинственной и загадочной страной, и решил, что сразу же по приезде в Индию он сам займется изучением Тибета.