Цветы для бога любви - Барбара Картленд

— До чего же интересно! — воскликнула Квинелла.

— Вы имеете в виду — ехать в поезде? — спросил ее Рекс, сидящий напротив.

— Нет — путешествовать вот так через всю страну. Я все время мечтала об этом.

Они направлялись на северо-запад — в Лакхнау, и вице-король с необычной щедростью предоставил им два вагона своего личного поезда.

Насколько было известно Рексу, поезд этот был изготовлен еще в 1875 году — специально к приезду в Индию принца Уэльского — и сейчас, несмотря на внешний блеск и великолепие, начинал уже, что называется, разваливаться на части.

Он состоял из двенадцати кремовых с золотом вагонов, которые тащили два паровоза, и этого едва хватало, чтобы вместить всех, кого вице-король обычно брал с собой в путешествие. Здесь были и многочисленные гражданские и военные секретари, врачи, и около сотни человек различного персонала.

Впереди поезда обычно пускали паровоз-лоцман, по всей длине линии выстраивалась охрана рекрутов из ближайших деревень.

Так что эти два великолепных и удобных вагона, прицепленные к обычному поезду, который состоял из вагонов, битком набитых пассажирами, были данью уважения заслугам Рекса Дэвиота и его новому положению.

Рексу была привычна сумятица индийских железнодорожных станций, но на Квинеллу толпа в Хауре произвела незабываемое, прямо-таки завораживающее впечатление.

Люди целыми семьями жили на платформах: спали, готовили пищу, ели, дожидаясь своей очереди влиться в пестрые ревущие толпы, набивающиеся до отказа в вагоны третьего класса.

Казалось, все вокруг сошли с ума: оглушительно кричали разносчики воды, мальчики с газетами, продавцы риса и засахаренных фруктов, сквозь толпу протискивались, изрыгая проклятия, лакеи, разносящие чай, и все эти голоса сливались с детским плачем, выкриками грузчиков и свистками локомотивов.

Это был ад кромешный.

— И при всем этом, — заметил Рекс, — поезл отходят точно по расписанию.

Для восточного человека все двадцать четыре часа в сутки одинаковы — исходя из этого принципа составляется расписание движения поездов в Индии

Их провожали многочисленные чиновники и, конечно же, личная прислуга вице-короля в красных с золотом ливреях.

Проходя к своим вагонам, возле которых стояла специальная охрана, они слышали непрекращающиеся и яростные споры между индийскими пассажирами и евразийцами, проверяющими билеты.

Рекс объяснил Квинелле, что местные жители считают купленные ими билеты магическими амулетами и возмущаются, зачем чужестранцы пробивают в них дырки — ведь их чудесная сила может от этого уменьшиться!

И уж конечно, Квинелла удивилась, когда к ним подошел кондуктор и спросил Рекса, можно ли ему уже отправлять поезд. Когда Рекс дал официальное разрешение, в глазах Квинеллы заплясали веселые искорки.

— Это что — всегда так происходит? — спросила она.

— Всегда, если в поезде едет какой-нибудь важный англичанин.

Оба весело рассмеялись.

— Не могу себе представить, чтобы такое могло учиться в Англии или где-нибудь еще на Западе.

— В Индии англичане считаются победителями, к ним относятся с соответствующим уважением, — ответил Рекс.

Но это было сказано с нескрываемым сарказмом.

Выпуская огромные клубы пара и заглушая своим свистом вокзальный шум, поезд тронулся, и когда они проехали пригороды Калькутты, Квинелла, которая не могла оторваться от окна, смогла наконец насладиться видами страны — той, которую ей так не терпелось изучить…

Сразу за городом Квинелла увидела довольно скучную, почти полностью заболоченную равнину, белых волов и позади них — крестьян, тяжело налегающих на соху, буйволов, неподвижно стоящих в водоемах возле каждой деревни.

Иногда на фоне безоблачного синего неба мелькал одинокий силуэт верблюда.

— Я именно так и представляла себе Индию, — вскоре сказала Квинелла, как бы ни к кому не обращаясь.

— Почему? — спросил Рекс.

Девушка некоторое время молчала — ему показалось, что она подбирает слова. И наконец, решившись сказать правду, ответила:

— Мне кажется я вернулась… домой.

Он удивленно взглянул на нее.

— Почему вы так говорите?

— Потому что… кажется, это то, что мне… бдиа ко. Я всегда хотела попасть на Восток. А теперь знаю, что меня… тянуло именно к Индии.

Ей показалось, что он смотрит на нее недоверчиво, и она добавила:

— Когда я читала книги, что вы мне дали, меня не покидало ощущение, что я уже знала все это… раньше, и все… о чем там говорится — уже как бы есть… во мне.

При этом она прижала руки к груди и сказала:

— Может быть, вы и не поймете меня, это трудно объяснить словами.

— Нет, я понимаю, — ответил он, — мне тоже всегда казалось, что я здесь уже был.

Она посмотрела на него серьезным, изучающим взглядом, будто пытаясь оценить, можно ли верить его словам.

Потом отвернулась и снова стала смотреть в окно

Вечером, отправляясь на покой в свое отдельное спальное купе, она спросила:

— Нам дали те самые вагоны, которыми пользуется сам вице-король?

— Нет, — ответил Рекс, — у него в вагоне спальня, салон и ванная, и точно такой же вагон у вице-королевы. А такие вагоны, как у нас, обычно предоставляются важным гостям, которые едут вместе с ними.

Их купе были явно меньше и располагались в одном вагоне, но они были прекрасно оборудованы и обставлены, а служанка сказала Квинелле, что на некоторых станциях для таких пассажиров запасают горячую воду для ванн — ее заранее нагревают там в огромных чанах.

Это, конечно, нужно было иметь в виду на будущее, потому что стояла страшная жара. Квинелла разделась, легла на роскошную постель и стала думать, но не о себе, а об… Индии.

Какое-то странное возбуждение овладевало ею при мысли, что скоро они окажутся в Лакхнау.

Могла ли она представить, себе всего месяц назад, что выйдет замуж и займет, как она теперь понимала, высокое положение в той стране, о которой она без волнения не могла даже думать.

Но, как бы там ни было, это действительно случилось, они здесь, а она вот лежит и думает о великом множестве людей, живущих в Индии, каждый — определенной касты, определенных верований, и каждый — частица огромной многонаселенной страны, которая и без британцев была бы великой державой,