Записки успешного манагера - Эмилия Прыткина

Мы расселись по местам и стали смотреть в окно. Дед сидел в туалете ровно полчаса. Проводница, оставив тщетные попытки договориться с ним, попыталась открыть дверь ключом снаружи, но безуспешно. Пришлось вызывать подмогу из соседнего вагона. Прибыли два проводника и извлекли деда, который заснул в туалете, упал и забаррикадировал дверь. Когда поезд наконец прибыл в Киев, все облегченно вздохнули. Дед пулей выскочил из вагона, ухмыльнулся и сказал: «А я не слепой, хи-хи, я пошутил!»

До встречи оставалось еще два часа. Решила немного погулять по Киеву. Но не учла, что я на шпильках. Пока дошла до завода, ноги стерла в кровь. Прихрамывая, заявилась в офис. Теперь клиенты, не дай бог, подумают, что я инвалид. Представилась. Попросили подождать. Ждала минут пятнадцать, от волнения сгрызла все ногти. Наконец вышел высокий толстый мужчина лет тридцати и пригласил пройти с ним.

— Как доехали? — спросил он.

— Отлично.

Провели меня через весь завод в корпус номер три.

— Я начальник отдела маркетинга, Сергей Грач, — представился толстяк. — А это моя ассистентка Оля.

Долговязая девица с хвостиком на макушке протянула мне руку.

— Очень приятно. Эмиля, — ответила я.

Начали переговоры. Достала листок и стала подсматривать. Первым пунктом идет «рассказать о студии».

— Наша студия… — начала я.

— Мы все знаем о вас, — перебил Грач, — мы смотрели ваш сайт.

Такого поворота событий я не ожидала.

Решила перейти ко второму пункту.

— Наши работы…

— И работы ваши видели, — прервала меня Оля.

Я растерялась окончательно. А что же теперь говорить?

— Тогда спрашивайте, что вы хотите знать.

— Знать мы хотим одну вещь: почему у вас такие высокие цены?

Ага, а такого пункта вообще не было.

— Мы адекватны рынку, — уверенно сказала я, вспомнив, что когда-то слышала это выражение от Липкина.

— Ну, не совсем адекватны, — заметила Оля.

— Тогда обращайтесь к Гусеву, он еще дороже, — ответила я.

— Это мы знаем, — вздохнул Грач и добавил: — А пойдемте-ка, девушки, продегустируем нашу новую слабоалкоголку. Вам, кстати, — обратился он ко мне, — это будет полезно. Проникнетесь духом нашего завода, почувствуете мощь.

— Не возражаю, — согласилась я.

Лучше уж по заводу побродить, чем на такие вопросы отвечать. Мне показали производственный цех и скважину с артезианской водой, которая огорожена бетонной стеной. Потом мы отправились в лабораторию, где восседала тетушка в белом халате и колпаке: ни дать ни взять доктор. Тетушка достала пять маленьких пластиковых стаканчиков, накапала в каждый стаканчик мутной коричневой жидкости и сказала:

— Сейчас будете дегустировать наш новый продукт: квас с уникальными вкусовыми добавками. В четырех стаканчиках — напитки конкурентов и только в одном наш. Вы обязательно почувствуете разницу.

Кажется, меня используют как подопытного кролика. Что нужно говорить? Я вообще в квасах не разбираюсь. А ну как я похвалю квас конкурентов? Прощай тогда контракт. Попробовала из первого стаканчика.

— Квас как квас, но кисловат немного.

— Вот, а я что говорила, я ж говорила, что они кисляк производят! — обрадовалась тетушка и посмотрела на Грача. — Этот квас производит завод «Звездочка».

Попробовала из второго стаканчика. Решила рискнуть.

— Не нравится, какой-то пресный.

— Да, — улыбнулась тетушка. — Это «Арманта».

Осталось три стаканчика. Попробовала третий.

— Я даже не знаю, что сказать. Ну, неплохо, конечно, но я бы предпочла порезче, газа маловато. Вам так не кажется?

— Да они вообще на всем экономят, даже на дрожжах, — ответил Грач, — это тоже «Звездочка», другой вид.

Господи, осталось всего два стаканчика. Пусть мне повезет и в этот раз.

Зажмурилась и отпила из предпоследнего.

— А вы знаете, вот этот мне нравится, — улыбнулась я и с надеждой посмотрела на Грача.

— Он всем нравится. Они, прохвосты, у немцев технологию выкупили. В строгом секрете содержат, — вздохнул Грач.

— Это квас фирмы «Вист», — сказала ассистентка Оля.

— Ну, а последний — наша разработка, — торжественно сказала тетушка.

Я отпила из последнего стакана. Да уж, гадость редкая, пойло какое-то, а не квас, слава богу, что он мне не попался в самом начале. Однако надо было соблюдать политес:

— Да, из всего, что я пробовала, я бы предпочла именно этот напиток. У него вкус такой необычный: вроде и резкий, но в то же время мягкий. Я буду теперь только его покупать. Он ведь скоро поступит в продажу?

— Через месяц, ответил Грач.

— А как вы думаете, он не слишком пресный? — спросила тетушка.

— Нет, что вы, в самый раз.

Ну что я могла еще сказать? Знаю-знаю. За такое вранье лизать мне на том свете горячие сковородки и пить этот квас литрами на завтрак, обед и ужин. Но не могла же я сказать, что думаю на самом деле, сорвать контракт и вернуться в Харьков ни с чем. В конце концов, может, у меня вкус извращенный, может, я в напитках ничего не понимаю.

— А теперь будем слабоалкоголку дегустировать, — хлопнул в ладоши Грач.

— Опять сравнивать с конкурентами? — испугалась я.

— Нет, будем всю нашу новую линейку пробовать: «Киви», «Апельсин», «Джин-тоник», «Манго», «Текила» и «Лайм».

И снова мне пришлось пожертвовать здоровьем и перепробовать весь ассортимент, ибо чего не сделаешь ради любимой студии.

— «Киви» — приятный, «Апельсин» — вкусный, «Джин-тоник» — бодрит, «Манго» — очень необычно, «Текила» — супер, «Лайм» — освежает! Все, — вздохнула я, допив последний стакан.

Вскоре к нам присоединился заводской дизайнер Бузин и заместитель начальника лаборатории Васильков. Дегустация продолжалась четыре часа с перерывами на перекур и посещение туалета.

Зазвонил мой мобильный.

— Ну как ты там? — Мимозина решила проверить, как у меня дела.

— Веду переговорный процесс, — ответила я.

С завода меня провожали всем отделом: Грач, Оля, тетушка из лаборатории, Бузин и Васильков.

— Нет, ну ты мне все-таки скажи, ты мне скажи, мил человек, Эмилия, как тебя там по батюшке, — сказал Грач, который, в отличие от меня, дегустировал слабоалкоголку не стаканчиками, а бутылками, — почему все-таки у вас такие высокие цены?

— Да ну, не жмоться, Грач, чай, не свои деньги тратишь, — икнул Бузин, хватаясь за стену.

— Не свои, но коллективные! Потом и кровью заработанные! — воскликнул Васильков.