Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

Но вместо ожидаемой атаки я увидел, как остальные агенты ФБР падают как домино, кучей падая на землю и дергаясь под силой ее атаки.

Я тяжело приземлился на землю, рычание вырвалось с моих губ, пока Рокси продолжала защищать всех нас, а Лэнс и Дарси выбирались из-под обломков ко мне.

— У меня есть карта шпионажа, которую ты просил! — позвала Франческа, остановившись за щитом Рокси, и моя девочка вопросительно оглянулась через плечо на Лэнса, продолжая держать оборону.

— Пусти ее, — приказал он, и Рокси опустила щит, отступив назад, чтобы встать рядом со мной, а Франческа побежала вперед, доставая из заднего кармана длинную металлическую трубку и протягивая ее.

— Ты действительно думаешь, что можешь закончить войну с помощью неё? — спросила она, ее глаза снова разделились, когда она посмотрела на своего Союзника Туманности с надеждой во взгляде, которая заставила мое сердце сжаться от волнения.

— Да, — твердо сказал Лэнс. — Она позволит нам уничтожить Лавинию, и когда та будет отрезана от теней, мы снова окажемся в равных условиях. Лжекороль умрет, а истинные королевы взойдут.

Я зарычал от убежденности в его голосе, но теперь я даже не был уверен, что не согласен с этой оценкой, мой взгляд был устремлен на женщину, которую люблю, она стоит передо мной, как королевская особа, которой, как я знаю, она и является. Но в любом случае, неважно, что я думаю. Мне осталось, в лучшем случае, несколько месяцев на этой земле, и я не увижу мир, который возродится после падения моего отца. Единственным моим желанием сейчас было увидеть, как он умрет, прежде чем я уступлю сделке, которую заключил со звездами.

— Тогда бери её, — прорычала Франческа. — И пусть ему будет больно, когда вы покончите с ним.

Лэнс принял емкость с картой шпионажа, обхватил ее руками и крепко сжал, когда Дарси тоже приблизилась к ним.

— Вот, — сказала Франческа, отступая назад и доставая из кармана два шприца. — Это противоядие от Подавителя Ордена. — Лэнс, как дикарь, воткнул один шприц себе в руку и нажал на поршень, а затем более осторожно сделал то же самое для Дарси.

— Пошли с нами, — взмолился Лэнс, но Франческа покачала головой.

— Они не вспомнят, что это я напала на них, я создам новые воспоминания в их памяти, скрывая то, что сделала, — сказала она. — И я могу принести больше пользы здесь. Я уже помешала бесчисленным неправомерным арестам. Мне нужно остаться.

— Спасибо, — вздохнула Дарси, обнимая Франческу и заставляя Циклопа удивленно вздохнуть. — Это то, что перевернет ход войны.

— Нам нужно идти, — твердо сказала Рокси, глядя в грозовое небо, и я понял, что она думает о предупреждении Габриэля, зная, что мой отец может оказаться здесь в любую секунду со своей теневой шлюхой, вероятно, рядом с ним.

— Будь в безопасности, — приказал Лэнс, и Франческа быстро расстегнула наручники на его запястьях, а затем сделала то же самое с Дарси, и они вдвоем вскочили на мою спину, когда над головой снова загрохотал гром.

— И вы, — крикнула она, и я взлетел в небо вместе с Рокси, повернув обратно к Берроузу, и помчался прочь от грозы, в то время как Данте поддерживал бушующий над головой ливень и летел обратно вместе с нами.

Дождь хлестал с яростью, но когда мы оставили участок ФБР далеко позади, мое сердце забилось от радости, поскольку мы не только спасли Лэнса и Дарси от участи, худшей, чем смерть, мы только что заполучили то, что нам необходимо, чтобы положить конец этой войне и уничтожить человека, который приложил все усилия, стараясь разрушить мою жизнь.

Орион

Дариус пролетел через границу, окружающую Берроуз, Тори пролетела мимо его головы, а Данте спустился за нами, его штормовые силы все еще грохотали в воздухе, а дождь промочил нас насквозь.

Мы с Дарси даже не потрудились укрыться от барабанящего дождя, ее тело обхватило мое, когда мы целовались, связь все еще грохотала в моем теле, как гром среди ясного неба. Я не могу насытиться этой девушкой, моей чертовой Элизианской парой.

Ударная волна прошла через нас, когда Дариус приземлился, и мне потребовалось все, что у меня было, чтобы оторваться от нее и слезть с его спины. Я швырнул трубку с картой Тори, приказав ей держать ее в безопасности, когда она поймала ее, и протянул руки к Голубку, когда та спрыгнула вниз и позволила мне поймать ее.

— Господи, Данте, усмири дождь! — воскликнула Тори, когда Данте тяжело приземлился рядом с Дариусом, по его темно-синей чешуе пробежало электричество, и он издал рычащий драконий смех. Они оба перешли в форму Фейри и побежали внутрь вслед за Тори, а я схватил Голубку за руку, держа ее рядом, пока мы бежали за ними, ухмыляясь тому, что нас ждет.

Я затащил ее в дом, где остальные сушились, пока Дариус и Данте одевались и возбужденно рассказывали о совместном полете.

Я посмотрел вниз на Дарси: ее ночная рубашка стала полностью прозрачной и прилипла к коже из-за дождя, ее темно-синие волосы намокли и капали. Она выглядела чертовски сексуально, напоминая мне о том, как она пришла ко мне во время грозы в Академии Зодиака, в ту ночь, когда мы переступили самые запретные границы друг друга. Мне стало ясно, почему мы так и не смогли остаться в стороне друг от друга. Мы были неизбежны, судьба ждала своего часа. Но как бы соблазнительно она сейчас ни выглядела, мои мысли тоже начали проясняться после нашего сближения, и я понял, что ее не должен видеть в таком виде.

Я схватил ее, перекинул через плечо и бросился прочь, промчавшись мимо наших друзей и спустившись в Берроуз, крикнув им, что мы скоро их навестим, а затем побежал обратно в нашу комнату, где бросил ее на кровать.

Я наложил замок на дверь и заглушил звук, чтобы нас никто не потревожил стуком, а затем подкрался к ней.

Она выглядела такой чертовски привлекательной для траха, что я погрузился в нее еще на двадцать минут, прежде чем позволил ей вырваться от меня. Я омыл нас обоих магией воды и высушил воздухом, и запах бури наконец-то покинул нас. Затем я потратил следующие пять минут на исцеление всех следов и синяков, которые оставил на ее теле, заменяя каждый из них поцелуем. Наконец, я достал из шкафа кружевное черное