Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

— Надень его.

— И зачем мне наряжаться? — засмеялась она, делая то, что я сказал, а я с голодом наблюдал за ней, пока доставал одежду для себя.

— Потому что я хочу представить тебя всем в Берроузе как свою пару, — сказал я, гордо подняв подбородок, и она улыбнулась мне, на ее щеках появился розовый румянец.

— Но сейчас середина ночи, — возразила она, а я пожал плечами, решив, что так и должно быть, и она прикусила губу, уступая моим требованиям.

Когда она закончила одеваться, я обошел ее вокруг, одобрительно хмыкнув, пока застегивал джинсы и натягивал красивую черную рубашку.

Дарси немедленно шагнула вперед, чтобы застегнуть пуговицы, а я наблюдал за ней с трепещущим сердцем, как загнанный в клетку зверь. Когда она закончила, я метнулся к шкафу и схватил спрятанную там бутылку бурбона, открутив пробку.

— Я хочу пить и быть чертовски счастливым, красотка, — сказал я, делая большой глоток и ухмыляясь ей. Мне было наплевать на то, что сегодня ночью мы, скорее всего, обойдемся без смерти, потому что, похоже, звезды наконец-то оказались на нашей стороне, а я уже очнулся и был готов к гребаной вечеринке.

— Тогда к черту все, давай веселиться. — Засияла она.

Я достал из шкафа пару черных туфель на каблуках и жестом показал Дарси, чтобы она села на кровать. Она посмотрела на меня с весельем в глазах, присев на край, но я подтолкнул ее, чтобы она легла на спину, надел каблуки на ее ноги, затем наклонился над ней и опрокинул порцию виски в ложбинку на ее шее. Я лизнул и пососал его, затем просунул язык между ее губами, давая ей тоже попробовать, когда она издала знойный стон.

Я целовал ее шею, мои клыки удлинялись, а сердцебиение учащалось при мысли о том, чего я хочу.

— Укуси меня, — приказала она, и я сделал это: мои клыки глубоко вонзились в нее, вырвав с ее губ вздох, когда ее сладкая кровь попала на мой язык, и я застонал от восторга. Она была не просто моим Источником, она была источником всего чистого и хорошего в моей жизни, и я никогда не смогу насытиться ее вкусом.

Прежде чем я успел получить свой сотый стояк за эту ночь, я отступил и притянул ее к себе, заставляя ее вертеться под моей рукой, пока я оценивал ее, любуясь тем, как ее попка обтягивает платье, а каблуки делают ее ноги еще длиннее. Я залечил метку на ее шее и всосал последнюю кровь с большого пальца, убирая руку, мои магические резервы разбухали.

— На тебя чертовски приятно смотреть. — Я потянул ее к двери. — Ты готова рассказать всем, что произошло?

— Да, но я думаю, они могут разозлиться, что мы пропали, — сказала она, открывая дверь, и я увидел сердитую Тори со сложенными руками, Наследников за её спиной и Джеральдину, которая обеспокоенно дергала за волосы.

— Какого хера? — заявила Тори, и Дарси бросилась вперед и схватила ее за руку.

— Прости, Тор, — быстро сказала она.

«Почему ты так вырядилась?» потребовала Тори, а затем ахнула, потянув сестру вперед и схватив ее за голову, заглядывая ей в глаза. — Стойте — что? Серьезно!?

— Ага, — засмеялась Дарси. — Это случилось до того, как ФБР поймали нас. Чертовы звезды устроили нам момент прямо у чертова участка.

— О каком моменте ты говоришь? — Джеральдина пробилась сквозь Наследников, пытаясь разглядеть Дарси, а Дариус пробился вперед, схватил меня за руку и притянул к себе, заглядывая в глаза.

— Вот блядь, — выдавил он из себя, а затем ударил меня в плечо, заставив выругаться, после чего притянул меня к себе и крепко обнял.

— Выпорите мои ростки водорослей! — закричала Джеральдина, оказавшись перед Дарси, встряхнула ее и начала всхлипывать, когда та опустилась на пол. — Судя по блеску луны, этого не может быть! У миледи Дарси был свой звездный час. Она была призвана звездами, чтобы быть связанной со своим мужчиной Орри! — причитала она, впиваясь когтями в ноги Тори, всхлипывая и зарываясь лицом в крылья Тори, сложенные у нее на спине.

Сет завыл от восторга, прыгнул вперед и обнял Дарси, а затем бросился ко мне, как щенок, едва не запнувшись о собственные ноги, когда столкнулся со мной, оттолкнув Дариуса в сторону.

Я был так охуенно счастлив, что даже не оттолкнул его, а просто похлопал по спине, и вдруг Кэл врезался в меня, тоже обнял, прежде чем они с Сетом обменялись неловким взглядом и одновременно отпустили меня. Макс шагнул вперед, поздравил меня, а затем крепко обнял Дарси, и я понял, что Джеральдина потеряла сознание, ее руки были раскинуты над головой, а рот раскрыт, когда она лежала на полу.

Макс выхватил бурбон из моей руки, на его губах появилась ухмылка.

— Так мы, блядь, отрываемся, да?

— Точно, — согласился я.

— Ауууууу! — завыл Сет, и я, блядь, тоже завыл, потому что почему бы, черт возьми, и нет?

Наследники присоединились, Дарси и Тори тоже, пока наши голоса не разнеслись эхом по королевским покоям и за их пределами, звук перешел в смех. Я присел, плеснул холодной водой на лицо Джеральдины, и она с воплем очнулась, бросилась на меня и обхватила всем телом, едва не задушив меня своими рыданиями.

— О, твое проклятие снято, я больше не чувствую необходимости заглядывать тебе через плечо и представлять, что ты не кто иной, как Опозоренный Властью Фейри, которым ты и являешься — был!

— Что ты имеешь в виду? — пролепетала Дарси, опустившись рядом с ней и помогая оттащить ее от меня.

Джеральдина вытерла слезы с глаз, прижалась к лицу Дарси, удивленно глядя на ее Элизианские кольца.

— Моя милая, дорогая, королева, он доказал свою ценность. Он поднялся по пищевой цепочке, как рак до кита.

— Что ты говоришь, Джеральдина? — воскликнул я.

— Разве ты не видишь, мой прекрасный клыкастый хищник? — прохрипела она, сжимая мое лицо другой рукой, пока все остальные наклонялись ближе. — Это тебя оправдывает. Ибо как ты можешь быть опозорен за нечестный блуд, когда ты был избран звездами как единственный верный спутник моей леди Дарси? Никто в Солярии не усомнится в их решении. Ты прекрасный и верный конь, и ты будешь хорошо служить моей леди, ты разожжешь в ее чреслах самый яркий огонь, вы родите наследников, исполненных доблести и верности. Ваша история станет частушкой, которую будут петь с каждого холма Солярии. — Слезы катились по ее щекам, а я в шоке смотрел на Дарси,