Эхо прошлого - Диана Гэблдон

Она задыхалась и от страха не могла говорить. Джейми положил руку на ее плечо.

— Разыщите того мужчину и отправьте ко мне в палатку, чтобы он рассказал, где ваш брат. Я найду Йена, и мы вернем Денни. — Он осторожно сжал ее плечо, заставляя посмотреть на себя. — Не волнуйтесь, мы вернем его, — ласково повторил Джейми. — Клянусь Христом и его Матерью.

— Не нужно клятв, к черту их! — воскликнула она и закрыла ладонью рот. Зажмурилась, сглотнула и отняла ладонь. — Спасибо.

— Не стоит благодарности, — сказал он, глядя на закатное солнце. Интересно, англичане вешают людей на закате или на рассвете? — Мы вернем его, — решительно добавил он и подумал: «Живым или мертвым».

* * *

По приказу командира в центре лагеря поставили виселицу — грубую конструкцию из необработанных бревен и занозистых досок. Судя по дыркам и следам долота вокруг гвоздей, ее не раз собирали и разбирали. Но выглядела она внушительно, а при взгляде на покачивающуюся петлю сидящего в воде Джейми обдавало холодом.

— Заигрались мы в дезертиров, — шепнул Джейми племяннику.

— Думаешь, ею уже пользовались? — пробормотал Йен, вглядываясь в жуткую конструкцию, частично скрытую от них ветвями молодых дубов, за которыми они с Джейми прятались.

— Вряд ли они стали бы возиться с ее установкой лишь для того, чтобы кого-нибудь напугать.

Джейми она пугала сильно. Он не стал указывать Йену на пятно внизу бревна, служившего главной подпоркой. Оно образовалось от того, что чьи-то отчаянно молотившие по воздуху ноги задевали бревно и содрали с него кору. Виселица слишком низкая, и приговоренному не сломает шею рывком; нет, он будет медленно удушен.

Джейми невольно коснулся собственной шеи. Вспомнилось искалеченное горло Роджера Мака и жуткий шрам на нем. Еще ярче было воспоминание об охватившем его горе, когда он нес Роджера Мака, осознавая, что тот мертв и мир уже никогда не будет прежним. Так и вышло, хотя Роджер не умер.

Однако для Рэйчел Хантер ничего пока не поменялось. Они не опоздали.

Йен поднял плечо и кивнул в направлении места, находившегося вниз по холму, где можно было укрыться за поросшей мхом и толокнянкой скалой. Пригнувшись, они медленно пошли к скале, двигаясь, когда ветер шевелил кроны деревьев. В полночь мир полон теней, и еще две никто не заметит.

Джейми знал, что Денни Хантера еще не повесили. Казнь оставляет след в воздухе и в душах тех, кто видел ее, а лагерь был спокоен. Не в прямом смысле — солдаты шумели, причем довольно сильно, — а по настроению. Не было ощущения боязливой подавленности или порожденного ею нездорового возбуждения — подобное всегда чувствуется. Значит, Денни Хантер еще здесь, живой, — или его куда-нибудь отвезли. Если он в лагере, то где именно?

Разумеется, его лишили свободы и охраняют. Лагерь временный, здесь нет тюрьмы, значит, пленника привяжут к дереву или к повозке. Йен и Джейми обошли вокруг лагеря — довольно большого, кстати, — однако на открытом пространстве Денни не увидели. Оставались палатки.

Крупных палаток было четыре. Одна из них находилась в стороне и, похоже, служила лавкой: рядом с ней стояли повозки, к тому же в нее постоянно кто-нибудь заходил и выходил потом с мешком муки или сухого гороха. Но не мяса, хотя Джейми чувствовал запах жарящихся на костре кроликов и белок. Значит, дезертиры-немцы не солгали: армия жила охотой и собирательством.

— Палатка командира? — тихо шепнул Йен. Ее легко было узнать по флагам и кучке людей у входа.

— Надеюсь, он не там.

Разумеется, Денни Хантера отвели к командиру для допроса. И если тот усомнился в bona fides Хантера, то мог оставить его в палатке, чтобы после еще расспросить.

Джейми забормотал под нос считалочку, попеременно указывая пальцем то на одну, то на другую из оставшихся палаток. Между ними стоял солдат с мушкетом — и без слов было ясно, кого он охранял.

— Эта, — Джейми подбородком указал на правую палатку.

Йен возразил, не сводя глаз с другой палатки:

— Нет, эта.

Голос его прозвучал странно, и Джейми удивленно посмотрел на него, а потом снова на палатку.

Поначалу он растерялся, а затем мир словно перевернулся.

Последний раз Джейми видел мальчика, когда тому было двенадцать лет, но запомнил каждый миг их общения: его осанку, быстрые, грациозные движения… «У него это от матери, — потрясенно подумал Джейми, когда высокий молодой офицер сделал жест, присущий при жизни Женеве Дансени. — А линия плеч, форма головы и ушей — мои…» При этой мысли он ощутил гордость, что изумило его не меньше, чем внезапное появление Уильяма.

Джейми медленно вдохнул и выдохнул. Помнит ли Йен Уильяма, которого встречал семь лет назад? Заметно ли их сходство посторонним?

Сейчас это не имело значения. Лагерь готовился к ужину, вскоре все начнут есть. Лучше действовать, не дожидаясь темноты.

— Я пошел? — Йен схватил его за запястье, привлекая внимание. — Когда проведем отвлекающий маневр — сразу или?..

— Или. — Решение далось легко. — Лучше, если нам удастся вывести его тихо. Попытайся, а если что-то пойдет не так, кричи.

Йен кивнул и, не говоря ни слова, лег на живот и пополз сквозь кустарник. После дневной жары вечерняя прохлада дарила облегчение, но руки Джейми мерзли, и он сомкнул их вокруг глиняных боков маленького горшка, под которым тихо потрескивал костерок. Дым и запах терялись в дымке лагерных костров, плывущей над деревьями. Слава Богу и Деве Марии, дым отпугивал мошку и кровожадных комаров.

Удивляясь собственной нервозности, Джейми коснулся споррана, в очередной раз проверяя, что из бутылки с терпентином не выскочила пробка. В колчане зашуршали стрелы. Они с легкостью долетят до палатки командира и подожгут ее, если Йен закричит. Если же нет…

Джейми зашарил взглядом по земле, подыскивая, что можно поджечь. Сухой травы было много, но она быстро прогорит, а нужно, чтобы зажглось сразу и горело долго.

Солдаты уже собрали в окрестностях хворост, однако невдалеке лежала неподъемная на вид еловая коряга. С нее обломали ветки, но не все, их осталось еще довольно много: толстых, с пожухшими иголками, которые не осыпались даже после ветра. Джейми медленно и осторожно, чтобы не попасться никому на глаза, набрал пригоршни сухой травы, торопливо ободрал кору с поваленной ели — годилось все, что будет гореть.

Горящие стрелы на палатке командира тут же привлекут к себе внимание, но и вызовут в лагере тревогу. Солдаты, словно осы, бросятся на поиски нападающих. Лесной пожар — другое дело. Он, безусловно, отвлечет внимание солдат, но никто из них