Желать лишь ее - Хайди Райс

– А если я расскажу кое-что о себе, это будет слишком? – спросила Кэтрин, отчаянно надеясь, что Зейн позволит ей это откровение. Пожалуй, сейчас они подняли тему, в которой Кэт, несмотря на всю свою неопытность во взаимоотношениях, была экспертом. Она знала, что такое винить себя за то, что происходит с родителями, – даже если это и неподвластно твоим силам.

Зейн грустно улыбнулся.

– Ты лежишь обнаженная в моей постели, Кэтрин, и спрашиваешь у меня разрешение на откровенный разговор?

Кэт кивнула, радуясь его шутке и одновременно ругая себя за это, и начала рассказ:

– Когда мне было шесть, мама ушла от отца к другому – у нее было много любовников. Мы с папой больше ее не видели. Это разбило сердце отца, он так и не оправился от удара.

Зейн удивленно посмотрел на нее, а потом, приложив руку к ее щеке, произнес:

– Черт побери, Кэтрин, мне жаль. Я этого не знал.

– Ничего. С тех пор прошло уже много лет.

– Да, но… ты была ребенком.

– Дело в том, Зейн, что я винила в произошедшем себя. Потому что это я рассказала отцу про ее любовника, я тогда не знала всей сути, этот парень был для меня «особым другом мамы» – так она его называла, когда он приходил к нам. Она меня попросила не говорить отцу, но я не смогла. Они поссорились, и она ушла. Больше я ее не видела.

Кэт умолчала об остальном – как с тех пор не переставала винить себя за боль, причиненную отцу, как догадывалась о том, что именно поэтому не могла сблизиться ни с одним мужчиной: в потаенном уголке сознания гнездились мысли о том, что, позволив себе это, она станет похожей на мать.

– Ну и глупости ты говоришь, Кэт! – воскликнул Зейн. – Послушай, тебе было шесть лет. Откуда ты могла знать, что происходит на самом деле.

Кэтрин чувствовала, как его пальцы ласково перебирают ее волосы, как в груди его размеренно бьется сердце, подняв голову, она смело посмотрела ему в глаза.

– Я знаю. Но теперь я понимаю, что использовала произошедшее как предлог избегать смелых решений и поступков. И главное – если ты говоришь, что я не виновата, то как можешь винить себя в том, что случилось с твоей матерью?

– Не уверен, что тут можно провести аналогию, – возразил Зейн. – Мне было четырнадцать, и мой жизненный опыт был куда больше. Ты же была ребенком.

Он заговорщически улыбнулся и провел рукой по бедру Кэт, остановившись на ягодицах, а затем, перекатившись, лег сверху, позволяя ей ощутить его снова вставший член.

– Ты пытаешься мне что-то сказать, Зейн? – рассмеявшись, спросила она, уже зная, что скажет в ответ на его недвусмысленное предложение.

– Нет, я хочу тебе показать, – ответил он, целуя ее и проводя пальцами по влажному клитору. Кэт позабыла обо всем – у нее была одна ночь, и глупо было бы не воспользоваться ею.

– Шейх уехал без меня? – растерянно спросила Кэт, переводя взгляд на далекий горизонт. Она не могла понять, что происходит, – ночью Зейн был так ласков с ней и успел научить ее многому в искусстве любовных игр… но проснулась она одна, и в палатке не осталось и следа ее тайного любовника. На миг Кэт даже спросила себя, не приснилось ли ей все это – моменты близости, откровения. Засыпая, она чувствовала себя так спокойно в объятиях Зейна… и ждала обратной дороги, зная, что целый час будет скакать с ним на лошади. Но…

– Мой брат отбыл до рассвета, – сказал Касим, пристально глядя на Кэт. Она замешкалась, помня о том, как зол был Зейн на брата, возможно, он уехал, чтобы не объясняться с Касимом и сохранить то, что произошло ночью, в тайне ото всех. Во всяком случае, у него должна быть причина, и Кэт приказала себе не расстраиваться по пустякам, а думать о здравом смысле.

– Ясно, – произнесла она.

– Он попросил меня довезти вас до Аллани, где вас будет ждать машина.

– Но я не умею ездить верхом на лошади, – ответила Кэтрин, теряясь в догадках. И тут раздался громкий странный звук – так фыркает большое животное. Обернувшись, Кэт увидела приближающийся караван верблюдов. Огромные животные неспешно шли, жуя жвачку и сплевывая, и в жарком воздухе повис запах навоза.

– Это не проблема, – улыбнулся Касим. – Абдулла и его пастухи покажут вам, как ездить на верблюде. – Наклонившись, он прошептал девушке на ухо: – Но когда будете садиться на него и сходить, откидывайтесь назад, иначе Зейн потом будет долго припоминать мне, как неуважительно я обошелся с его дамой.

Кэт улыбнулась – после того, что они с Зейном разделили этой ночью, она определенно могла себя считать его дамой, хотя бы в потаенном уголке своей души.