Желать лишь ее - Хайди Райс

– Передайте принцу, что мне очень жаль, но у меня возникло срочное дело, и мне нужно вернуться в Нарабию.

Советник не сумел скрыть удивления – вероятно, оттого, что он знал содержание записки, – но справился с собой достаточно быстро.

– Да, ваше величество.

Поспешно покинув дворец и сев в машину, которая должна была доставить его в аэропорт, Зейн вдруг подумал: а ведь, возможно, Кэтрин как раз хочет сказать, что не беременна. Удивительно, но при мысли об этом его охватило… разочарование!

– Черт возьми! – воскликнул Зейн, хмуро глядя в окно, за которым показался аэропорт.

Что с ним происходит? Он же не хотел, чтобы Кэтрин была беременна от него: если об этом узнают, что неизбежно, ей придется выйти за него замуж. У нее не будет выбора – так же, как когда-то не было выбора у его матери. История повторится, и как он будет объяснять Кэт, что ее не выпустят из страны? Что отныне она пленница в Нарабии, лишенная собственной воли. Он не сумеет предложить ей любовь – потому что не позволит себе эту слабость снова. Все это говорил Зейну его здравый смысл, но была и другая часть его сознания, которая надеялась на то, что беременность подтвердится. Тогда Кэтрин останется.

Закрыв глаза, Зейн вспомнил Кэт, стоящую перед ним на коленях, – вот она берет в рот его возбужденный член, облизывает головку… в этот момент он понял, что ничем не лучше отца. Но даже эта мысль не была способна унять бушующее желание.

– Рави передал, что вы хотели меня видеть.

Кэт с трудом могла сдержать дрожь волнения: слишком уж быстро состоялась требуемая встреча, не прошло и четырех часов. Она уже была почти уверена в том, что беременна: сегодня утром опять повторился приступ тошноты, и теперь не знала, что делать, – она-то рассчитывала на несколько дней, в течение которых можно было бы продумать план действий. А глядя на шейха, строгого и величественного в официальном наряде, Кэт не могла удержаться от воспоминаний о том, как он, обнаженный, лежал с ней в постели.

– Спасибо, что уделили мне время, – произнесла она неуверенно, размышляя над тем, как лучше вести разговор и ощущая с досадой, как лицо заливает румянец.

Зейн прищурился и посмотрел на дверь позади Кэтрин.

– Рави, оставьте нас, – произнес он. – Пусть нас не беспокоят.

Если главный советник и счел приказ странным, то не подал вида – лишь низко поклонился и вышел. Кэт осталась стоять перед Зейном, ощущая, как он словно раздевает ее взглядом. Сделав глубокий вдох, она приготовилась было начать, как внезапно шейх заговорил первым.

– У тебя были месячные?

– Нет, не было, – едва вымолвила Кэт, не в силах отвести глаза от пристального взгляда. – Поэтому я и попросила о встрече.

На миг ей показалось, что в лице шейха промелькнула тень… удивления? Раздражения? Тревоги? Однако Кэт не могла сказать наверняка.

Кивнув, Зейн указал на кожаный диван, что стоял у окна офиса.

– Присядь, Кэтрин. Кажется, ты вот-вот упадешь, – произнес он, и голос его был напряжен – и участлив.

Кэт опустилась на диван, к ее удивлению, шейх присел рядом и взял ее за руку. На миг ее охватило столь сильное желание, что она едва не отдернула руку. Однако Зейн не отпускал ее.

– Ты грызла ногти, – заметил он. – Что заставило тебя так нервничать?

– Я думаю… – Кэт запнулась, не зная, что именно говорить и как себя вести. – Думаю, мне все же стоит пройти тест на беременность, – наконец закончила она.

К ее удивлению, Зейн не отбросил ее руку, не рассердился и не расстроился, но пальцы его слегка сжали ее кисть. Затем он кивнул.

– Какие-нибудь другие симптомы? – спросил он спокойно.

– Меня тошнило пару раз, и грудь увеличилась.

Зейн скользнул взглядом по груди Кэт.

– Ясно.

– Я думала, что месячные вот-вот придут, – продолжала она. – Но прошло уже тридцать восемь дней, а такой задержки у меня ни разу не было.

Брови Зейна слегка сдвинулись, но, скорее, он размышлял над информацией, нежели был раздражен.

– И сильно тошнит? – спросил он.

– Не очень, – ответила Кэт, набравшись наконец смелости и убрав руку. – Мне жаль, Зейн. Знаю, ты этого не хотел.

– Кэтрин, не начинай снова извиняться, – поднял руку Зейн, озорно улыбаясь. – Давай сначала поймем, беременна ли ты.

– А потом? – с трудом заставила себя вымолвить Кэт.

Он приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза.

– А потом посмотрим, что можно сделать.

Зейн встал и направился к двери, чтобы позвать Рави. Кэт же испуганно сжалась в комок. О чем он говорит?

– Это точно? Доктор Смит ждет ребенка? – спросил Зейн придворного врача, удивляясь собственному внешнему спокойствию и выдержке. В душе его бушевал ураган. Что бы теперь ни произошло, он отвечает за Кэт и своего ребенка.

– Да, ваше величество. Полагаю, недели четыре. Это подтверждают анализы. Могу также назначить УЗИ на завтра, в клинике Захари, – добавил он.

– Да, давайте так и сделаем, – решительно произнес Зейн, не желая подвергать здоровье Кэт ни малейшему риску.

– Вы действительно хотите этого? – неуверенно спросил врач.

– А почему нет? – удивленно поинтересовался шейх.

– Могу ли я спросить, ваше величество, этот ребенок ваш?

Зейн, несомненно, ожидал того, что врач заинтересуется новостью, но не думал, что он осмелится на такие откровенные вопросы. Никто не отваживался допрашивать шейха. И все же он ответил:

– Да.

Медик задумался.

– Эта женщина не местная. Возможно, не стоит везти ее в клинику Захари. – Он кашлянул. – Это привлечет внимание людей. А значит, вам придется на ней жениться.

Зейн вспыхнул от ярости: на что, интересно, намекает этот доктор? Предлагает ему не признавать ребенка? Не позволить ему появиться на свет? Но мучительнее всего его терзало чувство вины. В том, что Кэт беременна, виноват он, – позволив себе забыть обо всем в порыве наслаждения. И теперь, если он признает ребенка, ей придется выйти за него, у нее даже не будет выбора в том, становиться ли матерью. Хотя, с другой стороны, Зейн не мог смириться и с мыслью о том, что Кэт заслуживает такой выбор. Это его ребенок, его наследник, и никогда еще он не хотел так ни одну женщину. Конечно, со временем желание угаснет, но пока оно, неудовлетворенное, представляет собой пытку. И он знал, что Кэтрин разделяет его чувства.

Презирая себя, Зейн гневно посмотрел на врача.

– Она отправится в клинику на обследование, – сказал он.

Доктор, осознав свою ошибку, принялся кланяться и бормотать извинения. Зейн поднял руку, чтобы его остановить.

– Назначьте УЗИ на завтра. Мне нужно поговорить с Кэтрин наедине.