Ты мое счастье - Ася Лавринович

– Главное, чтобы там был продуктовый. И мойка.

И снова за окном замелькали поля, речушки, осины… Когда навстречу нам попадались другие машины, я думала о том, куда сейчас едут эти люди. В отпуск, в гости или же, как Богдан, – на важную, судьбоносную встречу.

Из задумчивости меня вывел веселый голос Волкова:

– Прикольный на заправке парень был, да?

– Прикольный? – скривилась я.

– Кажется, ты ему понравилась.

– Ох, перестань!

Как вспомню, так вздрогну. Но Богдану нравилось меня подкалывать. Он и раньше делал это, но теперь, когда мы остались наедине, шутить стал намного чаще. Просто до этого его подколы распространялись на меня и на Витю. Брату даже чаще перепадало. А теперь все шуточки сконцентрировались исключительно на мне.

– А он тебе разве не понравился? – притворно удивился Богдан. Шут гороховый.

– Нет, он не в моем вкусе. Озабоченный какой-то! Взгляд, как у маньяка. Лицо вытянутое, кожа плохая, в пупырочку…

– Ты слишком к нему строга, – покачал головой Богдан, не отрывая взгляда от дороги. – Он бы мог стать твоим парнем.

– Мне не нужен парень, похожий на огурец, – отрезала я.

Волков рассмеялся:

– Огурец? Ладно тебе, молодой… хм, зеленый.

Я сделала вид, что смертельно обиделась. Немигающим взглядом уставилась на дорогу, но все-таки не смогла сдержать улыбку. В смущении натянула на ладони длинные рукава мужского худи.

– Тебе не о чем больше поговорить? – спросила я.

– Думал, тебя саму интересуют такие темы, – ответил Богдан. – Ты ведь до этого трещала о свиданиях, цветах, подаренных букетах…

Я с подозрением покосилась на Богдана.

– К чему ты клонишь?

– Романтика, отношения, бла-бла. Думал поднять тебе настроение. Вас же, девчонок, хлебом не корми, дай потрепаться на такие темы.

Я задумалась. Настроение поднять мне хотел, значит? Сейчас будет тебе приподнятое настроение. Тем более что романтика и правда мой конек. Я обожала читать сентиментальные романы, смотреть комедии про любовь, вздыхать по мистеру Дарси Джейн Остин и рыцарю Айвенго Вальтера Скотта. Вот так насочиняю себе и улечу мыслями далеко-далеко…

– Ну хорошо. Если я когда-нибудь… – Я запнулась. И, наверное, покраснела. Хорошо, что Богдан следил за дорогой и не смотрел на меня в тот момент. – В общем если я когда-нибудь влюблюсь, то хочу, чтобы все было кинематографично.

– Кинематографично? Это как? – заинтересовался Богдан. Легкая улыбка тронула его губы. Я внимательно посмотрела на красивый профиль парня, на его развевающиеся на сквозняке волосы…

– Как в кино. Поцелуи в телефонной будке, залитой дождем. Или стоя под одним зонтом. Или в машине… Мы с ним едем, болтаем о всякой чепухе, вот как сейчас с тобой. А потом он останавливается на светофоре и тянется ко мне, чтобы поцеловать. И уж тем более в мои планы не входит целоваться с таким, как тот извращенец на заправке.

– Ладно тебе, Майка, парню лет семнадцать, он в этом возрасте не тем органом думает. Еще целыми днями на заправке один торчит, бедолага, – засмеялся Богдан. – В такой глуши. Тут даже если к нему подъедет косая и кривая…

– Хочешь сказать, что для такой глуши ему и я сойду? – перебив Богдана, возмутилась я. И так чувствовала себя в этих шмотках неуютно, а он еще издевается!

– О господи, Майя, нет! Я совсем не то хотел сказать.

Но я обиженно замолчала. И так не проронила ни слова до того самого момента, когда Богдан, остановившись у знака «Стоп» перед железнодорожными путями, наклонился ко мне, а затем быстро и неожиданно поцеловал. Легонько коснулся губами моих губ, отпрянул, снова тронул машину, и мы, миновав пути, поехали дальше.

– Что это было? – спросила я. Колени задрожали, и сердце в груди задергалось, как пойманная рыба.

– Просто хотел узнать: так достаточно кинематографично? Извини, светофоров поблизости нет.

– Весьма, – отозвалась я, все еще пытаясь унять бешеное сердцебиение. – Только больше так не делай.

– Да ладно тебе, это просто поцелуй, – беспечно пожал плечами Богдан. – Будто ты ни разу не целовалась.

Я не ответила. Солнце обливало широкую дорогу. Сердце тяжело билось. Все произошло так спонтанно. Не таким я представляла свой первый поцелуй. Мимолетный, легкий… Может, мне все это и вовсе почудилось? Но нет. Губы жгло. От смущения, наверное. Или я вся горела от счастья? Кое-что все-таки пошло по плану. Первый, пусть и пустячный поцелуй произошел с Богданом.

После железнодорожных путей мы проехали еще несколько сотен метров. Внезапно машина резко дернулась и остановилась.