Ты мое счастье - Ася Лавринович

Ринат покраснел. Это было очень мило!

– Ну, а ты? – спросил он.

– Что я?

– Ты откуда с Данте знакома?

– Мой брат с кафедры романской филологии. Попробуй-ка с ним этого не знать. Чревоугодие – это у нас какой круг?

– Третий, – подсказал Ринат.

– Вот-вот. Витька бы сейчас увидел, как я тут булки ем, надрываюсь, сказал бы, что по мне третий круг плачет.

Ринат рассмеялся, и я вместе с ним. Даже была рада, что встретила этого парня. И дело не в свежем хлебе (хотя и в нем тоже). Просто впервые за эти два дня я расслабленно с кем-то поговорила, не переживая, что обо мне могут подумать. Все-таки к Богдану я была неравнодушна, и часто между нами возникали странные неловкие паузы.

– Он твой брат? – Ринат кивнул в сторону Волкова.

– Ой, нет, – покачала я головой. – Это не Витя. Это… просто мой друг.

Богдан, словно почуяв, что речь идет о нем, тут же нарисовался. Заглянул к нам в машину.

– Михайлова, неплохо ты тут устроилась, – присвистнул он. А углядев в моих руках булку, разве что слюну не сглотнул.

Я тут же оторвала кусок хлеба и протянула ему.

– Ильдар Фаридович согласился нас в автосервис отбуксировать, – прожевав, сообщил мне Богдан. – Надеюсь, быстро с двигателем управятся. Иначе придется ночевать в деревне.

* * *

«Станцией технического обслуживания» оказался небольшой ангар по пути к указателю на Юрьево. Несколько мужчин в засаленных комбинезонах с таким радушием приняли сломанную «Тойоту», словно мы с Богданом были первыми и единственными клиентами с момента открытия местного автосервиса. Разглядывая нас с нескрываемым интересом, они закатили машину внутрь, а мы остались на улице. Уселись на самодельную лавочку, сколоченную из старых досок.

Ильдар Фаридович не уезжал. Наоборот, принялся нас всячески развлекать. Травил байки, рассказывал последние новости про какого-то мецената, который отремонтировал в их деревне Дом культуры, а теперь должен взяться за новый элеватор. Мы с Богданом, увлеченные своими мыслями, слушали вполуха и время от времени натянуто улыбались. Один раз я даже засмеялась невпопад, когда дядя Ильдар (он сам попросил нас так его называть) рассказывал про местных отморозков, которые залезли зимой в отремонтированный ДК и сперли елку и дорогущую гирлянду. Все это меценат вез из города. Потом один из хулиганов поставил елку у себя во дворе. Лампочки так ярко перемигивались, вся деревня собралась. «Это Семенов… Такой взрослый конь вымахал, а ничего не боится! Все ему шутки да стычки. У него тетка – высокопоставленная шишка в городе. Так он своей влиятельной родственницей нашего участкового пугает». Мы с Богданом только с пониманием и сочувствием промычали. Конечно, Ильдар Фаридович сразу заметил наши отсутствующие физиономии, но ничуть на это не обижался, а находил все новые темы для разговоров.

Все, о чем я думала, так это когда починят машину и где нам снова придется ночевать. Даже если мы успеем доехать до города (что уже вряд ли), не заявится же Богдан к отцу на ночь глядя. Но Ильдар Фаридович говорил, что до следующего населенного пункта далеко… А если сегодня не удастся ничего исправить? Машину оставят в этом ангаре? А мы? Где будем спать мы? В сон-то уже клонило. Еще бы! После такого безумного дня. Мышцы гудели, проклятые комариные укусы чесались, глаза слипались.

– Вы там водяного, что ли, перевозили? В салоне такая вонь! – крикнул из ангара один из мужиков.

Ринат снова посмотрел на меня. Он остался сидеть в «Ниве» и время от времени вот так заинтересованно поглядывал.

– Что? – округлила я глаза. – Я здесь ни при чем. Вернее, не я одна…

Монотонный рассказ Ильдара Фаридовича о бесчинствах какого-то там «взрослого коня» Семенова, который без разбору бьет морды неугодным, а одного этой весной едва в реке не утопил, ничуть меня не захватил. Наоборот, эти речи только в печаль загнали. Я так устала, что сама не заметила, как начала клевать носом. Когда из ангара вышли раздосадованные мастера, Богдан вскочил на ноги как ужаленный и тут же потянулся к заднему карману брюк за бумажником. Я тоже встрепенулась, как заспанный воробей на ветке.

– Да погоди ты! – поморщился один из механиков.

Он отвел Богдана в сторону, и, судя по нахмуренному лицу Волкова, разговор этот был неприятным.

Когда Богдан вернулся ко мне, я тут тоже поднялась навстречу. Ильдар Фаридович в этот момент разговаривал с кем-то по телефону.

– Ну что?

– Пока ничего, – покачал головой Богдан. Глаза у него были уставшими, воспаленными. Я вспомнила, каким воодушевленным он был утром, но после череды неудач, разумеется, сдулся. Прямо черная полоса у нас какая-то. – Сказали, ремонт пару дней займет.

– Пару дней? – заорала я, чем привлекла всеобщее внимание.

Волков заметно смутился.

– Ты чего так развопилась?

– Где мы ночевать будем эти «пару дней»? – не могла успокоиться я.

Тут к нам подошел Ильдар Фаридович, который только что закончил телефонный разговор.

– Ну что, ребятки, снова проблемы?

Богдан только устало пожал плечами. Волков еще сомневается в том, что нам нужна помощь?

– Конечно, проблемы! – встряла я. – Нужно ждать два дня…

– Минимум, – перебил меня Богдан.

Я только послала ему устрашающий гневный взгляд.

– У нас нет этих двух дней, понимаете? Мы торопимся! – продолжила запальчиво я. Несмотря на мою несобранность, я все-таки терпеть не могла, когда что-то выходило из-под контроля. Нет, я не могу задерживаться! Я обещала маме вернуться домой к выходным.

– Погоди, Майя, – Богдан осторожно взял меня за руку, и я наконец замолчала. Ринат продолжил сидеть в машине и с интересом поглядывать в нашу сторону. Богдан же, чтобы я не вопила, принялся успокаивающе гладить мою ладонь. Попутно обратился уже к Ильдару Фаридовичу: – А у вас в Юрьево есть что-то вроде… хостела или гостиницы?

Ильдар Фаридович хрипло захохотал, и его густые рыжие усы потянулись к ушам. Ринат тоже негромко рассмеялся. Богдан криво улыбнулся им в ответ. Мне же в ту секунду вообще было не до всеобщего веселья. Волков продолжал машинально гладить мое запястье, а я вся извелась.

– Как ты сказал? Хостэ́л?

– Хо́стел, – зачем-то поправил Богдан.

– Не, такого у нас, конечно, нет! – дядя Ильдар ободряюще похлопал Богдана по плечу. – Мы с Ринатиком приютили бы вас на два-то дня, но у нас и ночевать особо негде. А еще две недели назад жена родила… Теперь у нас в доме грудничок!

– Ну что вы, – еще больше смутилась я.

Ринат наконец вышел из машины и подошел к нам.

– Бать, так может, им у Матвеевны остановиться? – Парень тут же повернулся к нам: – Ее дом на окраине, сразу найдете. Она вроде даже как-то комнату лишнюю посуточно сдавала, кто заночевать хотел. У нас частенько водилы останавливаются.